Читаем Направление — Прага полностью

После окончания боя в Новой Веси танкист Попов остался охранять важный перекресток.

Он нашел хорошее место в густых зарослях акаций недалеко от дороги.

Под утро к нему присоединились местные партизаны, вот уже четвертый день беспокоившие отступающих фашистов.

Колонны машин и танки продолжали громыхать на дороге. Вместе с солдатами на них можно увидеть и жителей близлежащих деревень, отправившихся на помощь Праге. К полудню в колонне наступил разрыв, по рации Попову сообщили, что это еще не конец колонны, возможно, остальных задержали боевые стычки с врагом, но в этот разрыв может проскользнуть враг. Теперь Попов понял свою важную роль на этом форпосте. Его бойцы и партизаны залегли в кустах.

От Мельника несутся танки, направляясь сюда. Почему повернули танки из колонны? Впрочем, если б они возвращались, командование известило бы его. Майское солнышко пробивается через ветви, за которыми спрятан его танк. Танки приближаются.

Ясно, что это немцы. Попов предупреждает своих людей и партизан, и они напряженно стискивают свое оружие. Почему Попов не стреляет? А он выжидает. Огонь! Из танкового орудия вылетает дымок, и вражеский танк охватывает пламя. Второй танк попытался уйти, но и его Попов подбил с двух выстрелов. Фашистские солдаты рассыпались по полю, прячась за кустами, но их доставали там пули партизан и солдат. Радист доложил Донскому:

— Два танка тремя выстрелами!

— Молодцы! Держитесь! Мы уже в центре Праги.

Попов позавидовал тем, кто ехал сейчас по улицам пражской столицы.

— Почему молчишь, Попов? — вызвал его майор Донской.

— На нас движется целая колонна фашистов!

— Держись, Попов! И сообщай новости.

Передав ларингофон радисту, Попов прильнул к перископу и увидел на дороге впереди грузовики. Попов выстрелил перед первой машиной на дорогу. Колонна остановилась, из машин стали выскакивать офицеры, и Попов, собиравшийся дать второй выстрел, увидел, что офицеры обступили машину и совещаются.

На первой машине появился белый флажок. Конец колонны растянулся близ дороги на Нову Вес и встал там под тополями. Ни одного выстрела не раздалось из колонны. Попов вылез из танка, вышел на дорогу и крикнул немцам, чтоб бросали оружие и сдавались.

Из кустов вышли партизаны и приданные Попову солдаты.

Фашисты во главе с генералом, поняв, что их остановила всего лишь горстка солдат и вооруженных гражданских, потребовали, чтобы им освободили проход на запад. Кто-то из партизан перевел это Попову.

Попов поморщился.

— Скажи этому генералу, что здесь не таможенная застава, а советские танкисты. Быстро переведи ему!

Оглянувшись на свою свиту, генерал через некоторое время заявил, что будет вести переговоры только с высшим по званию офицером.

— Сейчас я пошлю вам генерала! — насмешливо крикнул Попов и, сев в танк, направил орудие на первую машину.

— Вот вам генерал, если Попова мало, — проговорил он и выстрелил.

Машина вспыхнула, офицеры бросились на землю. Партизаны выжидали в кюветах.

— Сдаемся! — Генерал бросил пистолет.

За ним последовали остальные офицеры и солдаты, подняли руки вверх.

Попов вышел из танка, но радист продолжал сидеть у пушки наготове.

— Ну, поумнели? — проговорил Попов, обходя строй пленных, и подошел к генералу, багровому от злости. Вдруг из-за второй автомашины раздался выстрел из пистолета. Попов повернулся и, падая, еще успел нажать на спуск автомата и дать очередь по группе офицеров с генералом, попал в генерала и нескольких офицеров. Радист выстрелил по колонне раз и два, и еще, не отставали и солдаты с партизанами. Бой длился недолго. Фашисты сдались.

— Колонна разоружена! — доложил радист Донскому, который перед этим держал связь с правым соседом, Янко, и еще ночью послал его с другими танками из Горных Хабров через Цинице к Тройскому мосту в Праге.

С северо-востока подходили танки батальона майора Донского. Донской остановил свой танк, мотор умолк, люк на башне медленно открылся. Под прикрытием крышки люка Донской прислушивается к канонаде с правой стороны, от Голешовиц, где танк Янко пробивался через загроможденные улицы на Манины. В других местах раздаются лишь одиночные выстрелы из автоматов и короткие пулеметные очереди.

Донской спустился вниз, в танк, и сел к рации. Его место наверху занял наблюдатель. Донской стал вызывать Янко.

— Что нового в вашей части Праги? — спрашивает Донской.

Янко докладывает ему:

— В Берлине, товарищ майор, нам приходилось преодолевать худшие преграды.

И тут стрелок в его танке дал выстрел из пушки по баррикаде, которую заняли фашисты и теперь обстреливали советские танки.

Донской услышал выстрел, ему показалось, что попали в танк Янко, и он снова вызвал Янко.

— Нет, все в порядке, не попали в нас, это мы обстреливаем фашистов на баррикаде, они держат в кинотеатре гражданских как заложников.