Так, понятно теперь, что за командование представляет штабс-капитан.

– Что ж, пройдемте, господин штабс-капитан, в мой кабинет, там и переговорим, – сказал я.

– Одну минуточку, Иван Макарович, – поморщился господин Лаваркин, – ваши компаньоны пообещали, что я останусь в неприкосновенности, и заверили, что вы меня выслушаете.

Я пальцем потер висок, не понимая его волнения. Если он своего рода парламентер, то сделать ему в любом случае ничего не могу, ибо сразу собственную честь и достоинство в глазах окружающих потеряю.

– Вы представитель командования мятежных частей генерала Квазина, правильно? Явились для переговоров? – вслух делаю логично напрашивающиеся выводы.

– Да, – кивнул штабс-капитан. – Именно так, но предателем и мятежником себя не считаю, следовательно – присягу не нарушал! Прошу учесть, что в данный момент выполняю роль парламентера.

Ага, вот в чем дело! Он боится, что могу объявить его предателем, а с такими разговор короткий.

– Даю слово, что вы покинете подконтрольную мне территорию в целости и сохранности, – пожал плечами. – Переговорщиков не принято расстреливать, если только они сами не нарушат традиций и не возьмутся за оружие.

– Принимается, – согласился Лаваркин. – Нам необходимо переговорить с глазу на глаз.

– Следуйте за мной, – предложил я ему и отправился в кабинет.

Глава 15

Ультиматум и инспекция

Служанка мне в дверях гостиной, с подносом в руках, встретилась. Во рту сразу слюна образовалась, и велел Надежде принести перекусить в кабинет. Спросил у штабс-капитана, что тот пить будет.

– От водочки не откажусь, – провел по своим усикам Лаваркин.

– Алкоголь оставим напоследок, в зависимости от договоренностей, – покачал я головой. – Спрашиваю, что предпочитаете: чай или кофе?

– От чая не откажусь, к кофею питаю стойкое отвращение: вышел из простой семьи и к разносолам не приучен, – ответил штабс-капитан.

Отнести кофе к разносолам или напиткам для благородных – сложно такое представить… но я спорить не стал, посмотрел на служанку, та губы поджала и сказала:

– Все поняла, исполню в лучшем виде.

– Спасибо, голубушка, но в первую очередь гостями займитесь, – велел я и продолжил путь.

В коридоре, у дверей, застыли Батон и Жало, держа автоматы перед собой, как будто часовыми прикинулись. Удивленно на них посмотрел, но ничего не сказал, а когда до кабинета шел, а эти двое ретивых парней за нами по пятам следовали и нервировали своим присутствием штабс-капитана, мысленно их похвалил. Нужно узнать, кому в голову подобная идея пришла, и поблагодарить, вывести собеседника по переговорам из равновесия – дорогого стоит. Правда, Лаваркин вряд ли что-то решает.

– Семен Петрович, предлагаю переговоры немного сдвинуть и дождаться, когда нам принесут перекусить, – сказал я и указал на одно из двух кресел рядом с журнальным столиком. – Присаживайтесь.

– Благодарю, но должен предупредить – принимать решения я не могу, статус не тот, – дождавшись, пока я усядусь в кресло, и последовав моему примеру, ответил штабс-капитан, с любопытством осматриваясь. – Ваше высокопревосходительство, простите, но не могу не выразить вам свое восхищение.

– И чем же я его заслужил? – доставая портсигар и вытащив папиросу, поинтересовался я и предложил: – Курите, если желаете.

– Эм, у вас все просто, совершенно не соотносится с таким высоким постом, который занимаете, – вытащив собственную пачку папирос, ответил Лаваркин.

– А, так вы про быт, – усмехнулся я. – Ну со временем, возможно, обустроюсь и погрязну в роскоши, хотя и с трудом верится в подобное.

– Неужели проблемы в финансах? – не удержался от вопроса штабс-капитан.

– Не стану скрывать, – пожал я плечами, – денег, как и у всех, ощущается дефицит. Понимаете, разработки лекарств и кое-каких вещей (не стал говорить про оружие) требуют больших вложений. Да вы наверняка слышали про мои производства, больницу в столице, сеть аптек. Поверьте, прибыли не огромные, да и они сразу идут на другие задумки.

– Ой, не скромничайте, ваше высокопревосходительство, это всё временные трудности – ваши вложения потом окупятся сторицей.

Хм, а Лаваркин далеко не глуп. Изначально я думал, что он «сапог сапогом», но свое мнение имеет, да и робости не вижу. Кстати, называя меня по титулу, он не ерничает и не подхалимничает. Неужели от души говорит? Странно. В кабинет вошла Надежда и незнакомая мне молоденькая девушка в переднике служанки. При штабс-капитане не стал спрашивать, кто она такая, дабы не показывать свою неосведомленность. Этак подумает гость, будто я не знаю, что у меня под носом творится.

Позавтракав булочками с повидлом и запивая их чаем, мы с штабс-капитаном перешли к делам.

– Господин Чурков, – встал с кресла штабс-капитан, вытащил из внутреннего кармана конверт, – мне поручено передать вам предложения от моего командования.

– Принял, – коротко ответил я и, взяв пакет, вскрыл его.