Читаем Налетчики полностью

Нельзя не отметить, однако, что первое крупное вооруженное ограбление для Гусека, которое он вместе с Айдати предпринял в декабре 1918 года, началось с неудачи. Шпана, ориентированная на поиск солидного предприятия, нащупала один кооператив, в котором хранились потребительские товары. Место ценное, божились они, товару разного навалом. Но вот загвоздка - охрана. На "васаре" стоят одни легавые.

К чести руководства этого кооператива, склад на Новослободской улице, 4, днем и ночью охраняли милиционеры. Гусек и Айдати приняли решение склад взять. Начало операции перенесли на вечер. И когда стемнело, попытались бесшумно снять часовых, но вышла осечка, их засекли прохожие. Нападение сорвалось. Правда, бандиты успели ранить одного милиционера. Гусек вынужден был спасаться бегством.

Однако эта неудача не остановила бандитов, они лишь укрепились в своем желании продолжать дело. Пусть будет другой склад. Отдохнули, выждали и начали готовиться к новой операции.

Но прошел без малого год, прежде чем они отважились на большое дело. Наступил ноябрь 1919 года. Очередным объектом стал склад "Богатырь". И банда решила действовать без оглядки на охрану, деньги требовались позарез. На этот раз налет удался: сторожа связали, заткнули рот кляпом, замки легко сорвали ломиком. Вынесли немало товара, деньжат отхватили достаточно. И уверились, что могут, что получается. И сразу наметили следующее ограбление - кооператива № 1 по Бутырской улице. И опять удача. Два раза подряд, и у всех членов шайки поднялось настроение.

Тогда и Гусек и Айдати дали команду - будем готовиться еще к одной операции. И Новый год станем встречать с музыкой и шампанским, среди цыган, как короли. А поскольку район Сущевского вала они уже освоили, то остановились на кооперативе на Верхней Масловке. И в декабре, за пару дней до Рождества, смело напали на охрану. Раздались выстрелы. Одного милиционера убили. Случился большой шум, нужно было уходить, но они все же ворвались в помещения, прошлись по кабинетам и прихватили кое-что из ценных вещей.

Однако и милиционеры, и чекисты были уже подняты на ноги. На поиски банды мобилизовали лучших сыщиков. Начали, как обычно, с воровской среды. Взяли одного из мелких шавок, приперли к стенке. И он стал рассказывать, от кого получил задание понаблюдать за кооперативом, назвал человека, служащего этого кооператива, который согласился показать товар, хранившийся на складе, и его охрану. Установили наблюдение за этим служащим и вышли на "блатхату". Окружили, выждали время, когда все члены соберутся, и решили брать. Главное, что в доме оказались руководители - Гусек и Айдати. По описаниям потерпевших их уже знали в лицо.

Чекисты подошли к входной двери, постучали и на вопрос: "Кто там?" предложили бандитам выйти поодиночке с поднятыми руками, без оружия и сдаться. Но в ответ прозвучали выстрелы. Чекисты на этот раз не спешили. Дом был окружен, все проходные дворы перекрыты, так что путей для отступления не было. Но бандиты не сдавались. Несмотря на призывы сложить оружие, продолжали стрелять, видимо, чувствуя, что им конец. Пришлось брать дом штурмом. Все главные члены шайки были схвачены. И Гусека и Айдати отправили на Лубянку, где их уже ждали. Остальных членов банды задержали позже.

ХИТРОВО ДЕЛО

(1918)

О Хитровом рынке и его обитателях можно писать отдельную книгу. В самом центре столицы за многие десятилетия образовалась своеоб разная общественная клоака, куда стекались отвергнутые типы, нищие, бездомные, бродяги, воры, налетчики, проститутки и еще Бог знает какой сброд. Такого не было ни в одном столичном городе Европы. Среди отвергнутых появлялись свои главари, предводители, организовывались разного рода шайки. Ситуация складывалась нетерпимая. Сотрудники МЧК и ВЧК долго ломали голову над решением вопроса: что делать, чтобы обезопасить город от налетчиков, прятавшихся на Хитровом рынке? Задача была непростая.

"Мрачное зрелище представляла собой Хитровка в прошлом столетии, писал в своей книге "Москва и москвичи" известный бытописатель и исследователь Москвы Владимир Гиляровский, дядя Гиляй. - В лабиринте коридоров и переходов, на кривых полуразрушенных лестницах, ведущих в ночлежки всех этажей, не было никакого освещения. Свой дорогу найдет, а чужому незачем сюда соваться! И действительно, никакая власть не смела сунуться в эти мрачные бездны".

Писатель очень точно подметил основные черты того мира, что скрывался на Хитровом рынке, мира заброшенного, никому не нужного, жившего по своим законам и находившегося в самом центре города, недалеко от Кремля и от Лубянки, между Яузским бульваром и улицей Солянка.