Сражение прошло в соответствии с разработанным планом, один из моряков сравнил его с концертом, «мастерски разыгранным… по смычку Нахимова»[256].

Эхо Синопского сражения

Наскоро залатав пробоины и починив рангоут, 20 ноября корабли вышли в обратный путь, буксируемые пароходами, а спустя два дня прибыли в Севастополь. Все его жители высыпали на Графскую пристань встречать героев; крики «ура!», восторги, цветы и слезы радости ждали их дома. Об этом торжественном моменте напоминает мемориальная доска на Графской пристани, возвещающая, что здесь в ноябре 1853 года встречали Нахимова, героя Синопа.

Двадцать третьего числа Нахимов издал три приказа по эскадре. В первом он благодарил героев: «Истребление турецкого флота в Синопе… не может не оставить славной страницы в истории Черноморского флота. Изъявляю душевную мою признательность второму флагману как главному моему помощнику, и который, идя передовым в своей колонне, так неустрашимо ввел ее в бой, гг. командирам за хладнокровное и точное постановление своих судов по данной диспозиции во время сильного неприятельского огня, равно и за непоколебимую их храбрость в продолжение самого дела… благодарю команды, которые дрались, как львы».

Вторым приказом командир эскадры назначал благодарственный молебен, после которого собирался быть лично на кораблях для поздравления: «…с такими подчиненными я с гордостью встречусь с любым неприятельским европейским флотом». В третьем отмечал команды пароходов, благодаря которым состоялся «вывод флота из Синопа с поврежденным рангоутом при огромной зыби и ввод его в Севастополь».

В рапорте Меншикову были представлены к награде 155 офицеров. «Нижним же чинам вообще за истинно русскую храбрость и присутствие духа во время боя, за неутомимую их деятельность во время продолжительного крейсерства до сражения и при исправлении повреждений судов после оного почтительнейше прошу исходатайствовать денежное награждение для всех и знаки Георгия Победоносца…» Примечательны заключительные слова рапорта: «Осмеливаюсь присовокупить, что таковое ходатайство вашей светлости поставляю выше всякой личной мне награды». Скромность Нахимова была общеизвестна, в рапорте о сражении он ничего не сказал о себе. Как заметил хорошо его знавший Э. И. Тотлебен, «для Павла Степановича его собственное я положительно не существовало».

Конечно, награду Нахимов получил: орден Святого Георгия 2-й степени. В рескрипте императора, который с восторгом узнал об исходе сражения, говорилось: «Истреблением турецкой эскадры при Синопе Вы украсили летопись русского флота новою победою, которая навсегда останется памятною в морской истории».