Этой ночью я так больше и не уснул. Душу обуревали разные мысли. Лет с тринадцати я пытался нащупать почву под ногами, найти свое место в мире. Батрачил в автосервисе, потому как рано уяснил простую истину – если умеешь работать руками, никогда не останешься без деньжат. Однако ба настаивала, чтобы я закончил одиннадцать классов. Старший брат Сашка доучился лишь до девятого, сходил в армию и, вернувшись, открыл сервис.

Кухонные часы показывали пять утра. Настежь распахнул окна, заливая небольшое кухонное пространство волшебным мягким светом. Солнечная макушка выглядывала с запада. Она золотила морскую гладь, наполняя все вокруг безмятежным свечением. Рассвет над морем – поразительное зрелище!

В нашей московской хрущевке на одной из стен висели фотообои с изображением морского побережья. Совсем мальчишкой я мучил бабушку вопросом, когда же мы отправимся в отпуск? Иногда подолгу любовался этой жизнерадостной картиной, представляя, как мы с братом будем загорать, плавать, рыбачить, и снова шел к бабушке умолять отвести нас на море. Как-то раз Сашка настучал мне по башке. Сказал, что ба и так гробит здоровье, лишь бы нас прокормить. Тогда мы решили, что непременно заработаем много денег и покажем ей море…

Впервые после смерти бабушки я не чувствовал себя таким одиноким. Заварил свежую заварку и, оставив её настаиваться на подоконнике, вернулся в спальню Ангелины.

Мне необходимо было смотреть, прикасаться, вдыхать запах её кожи. Уже выработалась пагубная зависимость от наших поцелуев. Когда её острый язычок порхал по моему лицу, сердце начинало молотить с безумной скоростью. Я словно погружался под воду, испытывая состояние невесомости. Земное притяжение оказалось бессильным перед нашей страстью…

Лина сладко посапывала. С одной стороны, не терпелось увидеть привычное слегка надменное выражение штормовых глаз, а с другой просто хотелось, чтобы она выспалась…

Я был невыносимым и знал это. В каждой мало-мальски привлекательной женщине видел призрак мамы. В глубине души я так и не смог принять, что она нас бросила. После смерти бабушки мое мнение о представительницах прекрасного пола только ухудшилось.

Нормальные парнишки зарабатывали деньги и ни перед кем не отчитывались. Всё что могли дать женщины – свое тело. Я рано в этом убедился – в четырнадцать переспал с девчонкой из компании брата… Сашка часто устраивал квартирники в прокуренной подсобке автосервиса. В ту пору он задирал нос – спал с Катькой – дворовой знаменитостью: её фотографии напечатали в каком-то глянцевом журнале. На самом деле Катя считалась местной давалкой. Я сказал об этом брату в лицо, а он затаил смертельную обиду. Правда, через неделю пришел извиняться – застал Катюшу у Витали между ног.

Тем вечером было что-то вроде вечеринки: море дешевого пива, девчонки-медички из ближайшей общаги. Сашка даже не пригласил, а я и не совался – ковырялся с железяками в боксе, когда ко мне присоединилась чернявая студентка Женя. Она полчаса болтала обо всякой ерунде, а потом, загадочно улыбаясь, начала поглаживать мой член через джинсы: так опешил, что сперва молча наблюдал за тем, как миниатюрная ладонь ловко управляется у меня в ширинке. Вскоре ярко-алые губы накрыли мои, прикосновения стали более настойчивыми. Я воспламенился. Все ощущалось гораздо острее, чем когда ублажал себя в душе, как неопытный сосунок. Решил во что бы то ни стало доставить девчонке удовольствие, но внутри у нее было слишком влажно – член все время выскакивал. Я не на шутку разнервничался, пока удалось проникнуть под правильным углом. Мама дорогая! Возбуждение достигло пика, и я кончил спустя пару минут. Понял по глазам Жени, что облажался. На прощание предложил встретиться еще раз. Через губу, но моя первая женщина все-таки согласилась: она пригласила меня в общагу. Несмотря на то, что я был младше на четыре года, на этот раз взял инициативу в свои руки. Мы трахались три раза подряд. Мог бы продержаться до утра, но из клуба вернулись ее подружки…

Со временем я научился заниматься сексом мастерски.

Отсутствие деньжат не мешало иметь бурную половую жизнь. Кто бы что ни говорил, а девчонки обожали напор: уверенная поза, масленый взгляд, нарушение личных границ – и неприступная крепость раскрывала свои двери под нажимом моего обаяния.

Думал, увлечься кем-то до потери мозгов – враки!

Чушь собачья.

Система дала сбой лишь однажды – в тот день я впервые увидел Ангелину…

POV. Ангелина

Терпкий бодрящий запах свежезаваренного чая проник в ноздри, и я сладко потянулась. Разлепила веки, упираясь взглядом в чашку дымящейся жидкости на прикроватной тумбочке. Бодро присела, протягивая руку к напитку, как вдруг обнаружила под донышком кружки клочок бумаги.

«Просыпайся, моя засонька» – было выведено крупным четким почерком. Хихикнула, но тут же серьезно свела брови.

Засонька. Что это ещё такое? Неужто Эд и правда заделался романтиком? Уму непостижимо!

– Эдик? – позвала в нерешительности.