Читаем Наказание — смерть полностью

– Нет, но такое случается. Обычно клуб закрывают два человека – дежурный бармен и кто-то из охраны. Вче­ра вечером дежурил Тадж, и, судя по моим записям, в паре с ним клуб должен был закрывать Нестер Вайн, однако разыскать его мне пока не удалось.

– Вы бываете в клубе ежедневно?

– Пять раз в неделю. По воскресеньям и понедельникам я выходная. Вчера я находилась в клубе до половины третьего. Клиенты уже расходились, а с одной из наших девочек стало плохо – у нее были какие-то проблемы с ее парнем, и она страшно перенервничала. Я отвезла ее домой, посидела с ней немного, а потом отправилась восвояси.

– В котором часу?

– Когда я поехала домой? – Ру озадаченно моргну­ла. – Примерно в половине четвертого или без четверти четыре.

– Как зовут женщину, с которой вы находились до этого момента?

– Митци, – выдохнула Ру. – Митци Тричер. Поверь­те, лейтенант, когда я в последний раз видела Таджа, он был живехонек и стоял за стойкой бара.

– Я ни в чем вас не обвиняю, мисс Маклин, я всего лишь собираю факты. Вы не обратили внимания на то, в каком настроении пребывал Коли, когда вы с ним расста­лись?

– По-моему, в хорошем. Впрочем, мы обменялись с ним всего несколькими словами. Я дважды подходила к стойке, чтобы попросить минеральной воды. О чем мы говорили? Да так, ни о чем. Я спросила, как дела, он ска­зал, что сегодня очень много посетителей, и так далее в том же духе. – На несколько мгновений Ру прикрыла глаза. – Он был хорошим человеком – спокойным, уравно­вешенным. Часто звонил жене, чтобы узнать, все ли у нее в порядке.

– Он звонил по телефону, который стоит в баре?

– Нет, мы не поощряем личные звонки по служебно­му телефону, если только речь не идет о какой-то экстрен­ной ситуации. Поэтому Тадж пользовался своим мобиль­ным.

– Вчера вечером он тоже звонил?

– Не знаю, я не обратила внимания. Впрочем, подо­ждите… – Глаза женщины сузились. – У нас позади бара расположена комната отдыха. Я проходила мимо и загля­нула в открытую дверь. Коли как раз находился там. В ру­ке он держал сандвич и говорил по телефону, причем сю­сюкал, будто разговаривал с ребенком. Наверняка так оно и было. Знаете, почему я запомнила? Потому что это вы­глядит смешно и немного глуповато, когда такой здоро­венный дядька агукает в трубку сотового телефона. Это для вас важно?

– Для меня сейчас все важно. Я пытаюсь воссоздать общую картину, получить представление об этом челове­ке. – Ева напрягла память и вспомнила, что утром сотовый телефон возле тела не обнаружили. – Не помните ли вы кого-нибудь, кто приходил к нему регулярно? Вот, к примеру, вчера – не торчал ли кто-то у стойки, когда он работал?

– Нет. У нас, конечно, есть постоянные клиенты – люди, которые приходят в клуб по нескольку раз в неделю. Бармены обычно помнят и их самих, и напитки, которые они предпочитают. Клиенты это ценят. Но не могу сказать, что Тадж кого-то из них выделял.

– А с кем-нибудь из вашего персонала его связывали более тесные отношения, чем с другими?

– Да, в общем-то, нет. Как я уже сказала, он был очень спокойным, сдержанным человеком. Коли был дру­желюбен со всеми, но особенно близко ни с кем не сходился. Он вел себя, как подобает бармену: наблюдал, слушал…

Металлическая бита хранится под стойкой бара постоянно?

– Да, закон этого не запрещает, – ответила Ру и вдруг побелела. – Так его… этой битой?..

Ева не ответила.

– Были ли случаи, чтобы Тадж пускал биту в ход или хотя бы пытался кого-то припугнуть с ее помощью?

– Насколько я знаю, Тадж никогда ни с кем не драл­ся. – Женщина медленными движениями потерла верх­нюю часть груди. – Припугнуть – да. Раз или два он брал биту в руки, чтобы утихомирить каких-то буянов. Этого всегда оказывалось вполне достаточно, особенно учиты­вая его габариты. Наш клуб – спокойное место, в нем редко случаются неприятности. Это – мирное заведение, лейтенант, иного Рорк не потерпел бы.

Предварительный отчет, составленной Евой, был кра­ток и совершенно ее не удовлетворял. Пока в ее распоря­жении имелось лишь несколько скупых фактов: полицей­ский, насмерть забитый бейсбольной битой, и разгром, учиненный, по всей видимости, человеком, находившим­ся под действием «Зевса» или комбинации каких-то по­добных ему тяжелых наркотиков. Неуклюжая попытка ин­сценировать ограбление, отсутствие возле убитого при­надлежащего ему сотового телефона – и тридцать серебряных монет, лежавших в крови.

Все в один голос твердят, что Коли решил подрабаты­вать в клубе барменом, поскольку в семье не хватало де­нег. Но зачем в таком случае он придумал какую-то мифи­ческую охранную фирму, в которой якобы состоит на службе? Тадж не имел нареканий и выговоров в личном деле, пользовался расположением со стороны своих кол­лег и был любим близкими. Как удалось выяснить Еве, жил он по средствам, не имел связей с женщинами на сто­роне и не был вовлечен в какие-либо незаконные делишки, которые могли бы стать причиной его смерти. Так что, на первый взгляд, произошедшее с ним выглядело всего лишь несчастным случаем. Но Ева ни на секунду в это не верила!