— Все не так. Нужно сделать резкий выдох, а на вдохе опрокинуть стакан, потом снова выдохнуть и закусить.

Я попробовала. Лучше, но это явно не мое.

Начались танцы. Раян потянул меня за руку.

И когда только успел обогнуть стол?

Я встала и тут же покачнулась. Если б не сильная рука (никогда не замечала за другом такой силищи. Как-то не увязывается с его худощавым телом. Да, оно тренированное, но у того же Саймона разворот плеч куда шире), точно бы случился конфуз.

И как только я буду танцевать? Меня же качает, как судно в шторм.

Раян приобнял меня за талию и повел в противоположную от танцпола сторону. Туда, где во мраке спрятались скамейки. Мужская рука не давала мне большого простора и, надеюсь, я шла более-менее ровно.

— Тебе нужно немного проветриться, — прервал затянувшееся молчание друг. — Зря ты так налегала на алкоголь. Местные кудесники делают его слишком крепким.

Сравнивать мне было особо не с чем, поэтому я промолчала.

Мы подошли к ограде, отделяющей нас от морозной зимы.

— Сейчас пересечём купол и тут же вернёмся.

Но все пошло не по плану. Мы вышли, и мне в голову пришла одна идея.

Когда я была маленькая, дети прислуги часто любили играть со снегом. Они лепили небольшие шары, а потом кидались друг в друга.

Няня не позволяла присоединиться, а мне очень хотелось, хоть и не понимала, что здесь веселого.

Но однажды я сбежала от не дающей спуска женщины и присоединилась к ребятам. Сначала меня сторонились, но после приняли за свою. И это действительно здорово. Позже я и Бенедикта привлекла.

Вот и сейчас мне захотелось повеселиться, ведь энергия била через край.

Я выпуталась из железной хватки (оказывается Раян боится щекотки) и отступив немного присела, чтоб сделать снежок.

— Мира, тебе плохо? — подскочил друг.

В его голосе отчётливо слышалась тревога. Я же воспользовалась моментом и пульнула получившийся шар, угодив в живот. А целилась в плечо. Алкоголь мне явно противопоказан.

Несколько секунд на меня смотрели, вытаращив глаза, а потом:

— Ах так?

И меня повалили на снег, нависнув сверху.

Я засмеялась.

— Ах ты, негодница, я думал тебе плохо, а ты… — его голос отчего-то охрип, а мне стало не смешно, особенно когда его губы стали медленно приближаться к моим.

Глава 26

Протрезвела мгновенно. Весёлый настрой канул в бездну. В голове отчётливо слышалось движение шестерёнок.

Неужели тогда, во время игры в карты, Раян говорил обо мне? Значит все это время с его стороны никакой дружбы не было?

Не желая этого поцелуя, отвернулась. Горячие губы обожгли щеку. Мгновение и парень отстранился. Я повернулась и наткнулась на изучающий взгляд.

— Раян, прости, но я люблю другого, — слова с губ сорвались раньше, чем успела сообразить.

— Это ты меня прости, — он поднялся и подал мне руку, избегая смотреть в глаза, — нужно возвращаться под купол. Мы хоть и маги, но всё-таки можем заболеть.

Я встала, и мы вернулись к остальным членам команды в полном молчании. На этот раз оно не было уютным. Оно давило, создавая ещё большее напряжение между нами.

— Ну что, ребят, выпьем за лёгкую практику? — бодрым тоном произнес Раян, но в его глазах отчётливо виднелись льдинки.

Похоже нашей дружбе окончательно пришел конец. Жаль. Этот человек за короткий срок сумел стать мне родным.

Его поддержка помогла отвлечься от расставания с семьёй. Можно сказать, с ее потерей. Матушка ясно дала понять, что пути назад нет.

Меж тем все поддержали Раяна. Я тоже не стала отделяться от коллектива, а все мысли постаралась выбросить из головы. Потом подумаю. Сейчас время веселиться.

Когда часы на башне пробили ровно двенадцать раз, от напряжения не осталось и следа, появилась лёгкость во всем теле, а веселое настроение вновь овладело мной.

Мы выслушали поздравительную речь главы города и подняли бокалы с жёлтой игристой жидкостью.

Шумное застолье сменилось задорными танцами и всё бы ничего, если б не ребята, вокруг которых вились местные красавицы. А точнее лучший друг, на котором повисла одна пепельноволосая девица. Она так махала ресницами, что того и гляди, взлетит. А ее наряд… у меня ночная сорочка скромнее.

От вида того, как эта бесстыдная особа тянет загребущие ручки к лицу моего друга, чесались уже мои руки, а точнее искрились кончики пальцев.

А ещё больше бесило то, что Раян ничуть не возражает. Наоборот, выглядит до безобразия довольным.

И после этого он будет говорить о любви? Когда любят ни на кого другого не смотрят.

— Тише-тише, — успокаивающе дотронувшись до плеча произнесла Алисия. — Вспомни про уроки медитации. Ревность — не то чувство, которое нужно так явственно демонстрировать. Поверь моему горькому опыту.

— Я не ревную, — ответила запальчиво, — Раян мне друг.

— Ну да, ну да…

Я ревную? Что за глупости? Раян мне просто близкий друг, не больше. А эта реакция… мне не нравится, когда кто-то прикасается к моему. Пусть и другу. А люблю я другого, вот если ли бы не любила…

Стоп! Никаких если. Я люблю другого, а следовательно, никак не могу ревновать кого-то еще. Или… А что если…