Читаем Награда полностью

Добравшись до пологой стороны оврага, мы залегли, и начали долбить чичей в задницы, но, судя по тому, что они основной огонь моментально перенесли на нас, от группы Мусы уже никого или почти никого не осталось. Семеро их там было.

Заработали минометы. НАШИ минометы. По НАМ же. Спасибо, земляки!

У Кузьмича не лицо, а черная губка - лежит на боку и орет в рацию, из всего, что он говорит, разобрать можно только маты. ЮЮЮЮЮЮЮЮююююуууууу... ЮЮЮЮюююююуууууу... Если б кто спросил меня, какой звук для меня был самый страшный, я б не задумываясь сказал - "голос" летящей мины. Кажется вечность летит, и летит именно в тебя. Слыша очередь или разрыв, не успеваешь испугаться - или нет, оценить что ли... в тебя или нет, а мина дает время на все эти эмоции.

ЮЮЮЮЮЮюююююууууу... Инстинктивно закрываю голову руками, хотя руки поверх каски - сам понимаю - защита смешная. "Отче наш, иже..." или как там...

Ухнуло совсем рядом, прямо в тот холмик, у которого лежали Петька-Малыш и Вадим Аленушка. Лежали... Ненавижу глаголы в прошедшем времени, НЕНАВИЖУ!

Минометный огонь перенесли на ту сторону оврага, сообразили наконец-то. Кузьмич снова поднял нас, что было дальше - память выталкивает наружу смутными пожеванными комками: осознание того, что я живой, добавило какой-то дикой и необъяснимой обреченности и похуизма, бежал, падал, орал, стрелял, стрелял, стрелял, удивлялся - почему магазины такие маленькие, и стрелял, стрелял...

С нами (и за нас) это закончил батальон десантуры, подошедший вскоре.

...За эту операцию майор Петров получил правительственную награду. Тридцать русских пацанов из нашей роты тоже были награждены. Бесплатными цинками и по два метра родной земли на каждого.