Читаем Награда полностью

Мишка Гаевой - вообще уникум, по-своему. Гринпис ходячий, не от мира сего, мата от него не услышишь, и добряк, каких мало. Рисовал великолепно, в три минуты на любом клочке карандашом портреты рисовал - что фотография, франзузский-английский - свободно, йогу знал, в такие узлы закручивался уму непостижимо, как ему это удавалось. То суслика прикормил, воду ему в крышечке носил, то нашел где-то котенка со сломанной лапой, так он ему шину соорудил, и кормил чуть ли не со рта, но неблагодарный хищник, чуть выздоровев, убежал восвояси.

Первый двор - никого кроме двух женщин непонятного возраста, одна что-то стирает в корыте, пристройка пуста... ладно, пошли дальше

Второй дом пуст вообще, хотя еще ночью здесь кто-то был - теплый очаг, объедки свежие, хозяева, ау?

Третий дом, немаленький, с пристройками, на дворе копошатся два чеченских детеныша лет шести-восьми, замурзанные, - ну цыганчата. Женщина на пороге недобро смотрит на нас, и что-то по-чеченски говорит детям. Старший поднимается и идет в дом, младший делает шаг навстречу Мишке Гаевому, и делает смешную рожицу. Мишка умильно расплывается в улыбке, достает откуда-то из-за лифчика потертый батончик MARSa , протягивает пацаненку, и говорит, что вот, щас второй дам, брату отнесешь. Эта игра в Мать Терезу явно не нравится Кузьмичу, он говорит, что, мол, Миша, ни к чему это. Интересно, где ж он тут MARS надыбал? Пацаненок, не дожидаясь второй конфеты, что-то буркнул, и побежал в дом. Кузьмич, Антоха и Борода пошли за ним.

Мишка Гаевой делает шаг в сторону пристройки, из щелей сарайчика раздается очередь - Мишкина голова взрывается кровавым фейерверком. Прежде чем он успевает упасть, я и Санька с Андрюшкой Твиксы начинаем поливать из автоматов через стены, останавливаемся, Андрюшка рыча - " АААААА, бляди!" выносит дверь сарая ногой. На полу лежат двое: рослый бородач с автоматом, в синей рубахе, еще жив, и кроваво булькая разорванной нижней частью лица, судорожно елозит по полу. Второй, в камуфляжном костюме, лежит, неестественно вывернув шею. Санька остервенело вскидывает автомат и, поливая в упор бородача, орет: " Ах, здесь никого нет? Здесь нет никого?! Здесь нет никого?!!!!!! Су-у-у-у-у-ки!" Остановился, когда магазин был пуст.

Из дома выскакивают, Кузьмич и Антоха, Витька Борода останавливается в дверном проеме. Антоха склоняется над убитым Мишкой, и начинает выть... В начале весны Мишка, сам раненый, тащил полумертвого Антоху на себе через пол-Грозного. С задней стороны дома снова появляются те два замурзанных пацаненка, Антоха стеклянным взглядом вперивается в них, и целит из подствольника... Кузьмич успевает ударить Антоху в плечо и граната улетает гораздо выше, за два двора... Разрыв... Крики...

Метрах в двухстах слева, там, где была наша третья группа, зазвучал автомат, потом еще один, и еще, и еще... Мать вашу, начало - лучше не придумаешь.

Кузьмич дает отмашку - отходим в начало улицы, оттуда улица заворачивая расходится трезубцем по всему поселку. Антоха беззвучно плачет, не вытирая слез, и тащит Мишку...

Из переулка выезжает БМПшка, с брони хриплым басом орет Васька "Высоцкий":

- Та сторона поселка пустая, а Мусу с ребятами с двух сторон прижали у оврага!

Вторая (меньшая) половина села по ту сторону оврага находилась чуть выше нас, и обзор чичам был великолепный. Судя по интенсивности огня с той стороны, их было раза в три больше, чем наших. Один плюс - их с тыла подпирал крутой склон горы, и в случае подмоги уйти просто так чеченам бы не удалось.

Кузьмич связывается по рации с майором, о чем они говорят - я могу только догадываться, но лицо прапорщика вытягивается, и он молча рвет связь.

- Сейчас ту сторону села минометами... Петров обещает подмогу через 15 минут, а пока за мной, ребят отбивать, - Кузьмич часто заморгал и поперхнулся. - Капитана Мусаева уже нет.

...Не знаю как у кого, но у меня ощущение и осознание потерь, произошедших не на моих глазах, вызывало странные эмоции - как будто во мне, внутри, висит на резинках какой-то груз в районе груди, а когда узнаю, что кто-то погиб - часть "резинок" рвется, и груз бьет где-то внизу, а все внутренности опускаются вслед за ним. Потом оставшиеся "резинки" выравнивают положение, но ощущение тяжести в районе горла остается... Сколько их, этих "резинок" осталось? Сколько из них еще оборвется? Какая из них моя?..

..."Подмога" появилась раньше ожидаемого - из-за склона выкатились два бэтэра, и появилось человек 10-12 тех желторотиков, которые оставались в майором Петровым: как мы узнали позже, они самостоятельно, положив на команды, оставили майора, и пошли нам на помощь. Перли прямо на ту, высокую сторону поселка, идя в рост. Отвлекли огонь на себя - вот и вся война: почти одновременно из трех мест жужжаще бухнуло по бэтэрам, передний покрылся клубами дыма и, став на ребро, начал сползать со склона, затем, перевернувшись, сполз вниз. Взрыв разметал нескольких ребят в стороны. Второй начал разворачиваться, по нему били из-за камней, откуда-то со склона. Господи, да тут вообще гнездо сучье, сколько ж вас, гниды?!

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих кладов
100 великих кладов

С глубокой древности тысячи людей мечтали найти настоящий клад, потрясающий воображение своей ценностью или общественной значимостью. В последние два столетия всё больше кладов попадает в руки профессиональных археологов, но среди нашедших клады есть и авантюристы, и просто случайные люди. Для одних находка крупного клада является выдающимся научным открытием, для других — обретением национальной или религиозной реликвии, а кому-то важна лишь рыночная стоимость обнаруженных сокровищ. Кто знает, сколько ещё нераскрытых загадок хранят недра земли, глубины морей и океанов? В историях о кладах подчас невозможно отличить правду от выдумки, а за отдельными ещё не найденными сокровищами тянется длинный кровавый след…Эта книга рассказывает о ста великих кладах всех времён и народов — реальных, легендарных и фантастических — от сокровищ Ура и Трои, золота скифов и фракийцев до призрачных богатств ордена тамплиеров, пиратов Карибского моря и запорожских казаков.

Николай Николаевич Непомнящий , Андрей Юрьевич Низовский

История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
Алхимия
Алхимия

Основой настоящего издания является переработанное воспроизведение книги Вадима Рабиновича «Алхимия как феномен средневековой культуры», вышедшей в издательстве «Наука» в 1979 году. Ее замысел — реконструировать образ средневековой алхимии в ее еретическом, взрывном противостоянии каноническому средневековью. Разнородный характер этого удивительного явления обязывает исследовать его во всех связях с иными сферами интеллектуальной жизни эпохи. При этом неизбежно проступают черты радикальных исторических преобразований средневековой культуры в ее алхимическом фокусе на пути к культуре Нового времени — науке, искусству, литературе. Книга не устарела и по сей день. В данном издании она существенно обновлена и заново проиллюстрирована. В ней появились новые разделы: «Сыны доктрины» — продолжение алхимических штудий автора и «Под знаком Уробороса» — цензурная история первого издания.Предназначается всем, кого интересует история гуманитарной мысли.

Вадим Львович Рабинович

Культурология / История / Химия / Образование и наука