Читаем Наезд полностью

Короче говоря, я воспринимаю мир через посредника. Я привык к тому, что все делается без моего непосредственного участия. Все будет происходить, и мне вовсе не стоит беспокоиться о том, чтобы это было сделано в срок и как надо. Все, что от меня требуется, это высказывать пожелания. Одобрять или отвергать. Ставить подписи. Рассуждать о макроэкономической ситуации. Раболепно наводнять свою речь словами вроде «диллинг», «копирайтер» или «спрэд». Пить с инвесторами. Ебать шлюх с чиновниками. Кататься на лыжах с банкирами. Торговать ебалом на нескончаемых совещаниях. В собственной конторе. В ассоциации рекламных агентств. В мэрии. В префектурах. В зарубежных сетевых корпорациях. На нескончаемых вечеринках в ресторанах и клубах, устраиваемых в честь открытия – презентации – увеличения объема продаж…

Я перестал пользоваться органайзером. Часы и ручка воспринимаются лишь как модные аксессуары, подчеркивающие мою платежеспособность. Наиболее часто произносимая мною по телефону фраза: «Свяжитесь с секретарем!»

Да-да. «Свяжитесь с секретарем», «запишитесь у секретаря», «вам перезвонит мой секретарь», «аккредитует», «назначит», «запомнит», «выполнит»…

Вот так я избавился от выматывающей рутины повседневных забот. В какой-то момент я даже, было, подумал, что это и есть полнейшая свобода. Ощущение продолжалось лишь миг, а может, неделю, не помню. Свобода! В смысле, беспрецедентная, обескураживающая, головокружительная независимость. Знаете от кого и чего? В первую очередь от самого себя. От собственной памяти. Надо только уметь расставлять приоритеты. Все остальное произойдет без вашего участия. Секретарь напомнит, внесет в планнинг, договорится, закажет, зарезервирует, организует. Никакого напряжения, носи себе улыбку как последствие пластической хирургии.

Вот именно! Улыбайся! Улыбайся, сука! Шире, светлее, ярче! Этому учат журналы и TV, об этом твердят родители и друзья, это написано в учебниках по менеджменту и практической психологии. Тот, кто улыбается, более удачлив. Он быстрее станет счастливым. Тот, кто позитивен, всегда будет в хорошем настроении. Фортуна сама придет к тебе в руки. Счастье не за горами! Счастье рядом! Каждый имеет право быть счастливым. Каждый…

Вот только, если представить на секундочку, на одно маленькое мгновение, что мне не нравится быть позитивным? А вдруг мне не надо вашего ебаного счастья? Оставьте это другим программируемым роботам. Лично у меня – сбой программы. «Ужасно! – изумленно таращите вы глаза. – Не хочет быть счастливым! Как же это понимать?»

Никак – никак – никак. Особенно вы, милая, даже не старайтесь. Не получится.

А я просто физически не могу улыбаться, обретаясь здесь, в этом ужасном мире. В мире, где царят инфляция и дефляция, фильмы Спилберга, детская проституция, шопинг-туры, франчайзинг, таблоиды, лавина спама и матракажа, коррупция, фискальная полиция, книги Харуки Мураками и Александры Марининой, пиво Skol, Britney Spears, мода на разведение комнатных поросят, русские вечеринки в Куршавеле и так далее по списку, а список этот бесконечен. Все это дерьмо норовит троянским конем проскользнуть в твой дом, на кухню и в спальню, поселиться в твоей чашке и CD-проигрывателе! Враждебная среда прячется за безобидными песенками поп-исполнителей, рекламными слоганами мировых брендов и религиозных культов. «Стоп! – кричишь ты. – А если я хочу быть несчастным? На это я имею право? Ну не нужно мне ваше сраное домашнее счастье! Все эти теплые тапочки, камины, мягкая мебель в гостиной, материнская забота, сыновья преданность и пятиэтажный коттедж по западному направлению в придачу!»

Я хочу отключиться от внешнего мира, он наполнен отрицательными вибрациями. Эти вибрации вражескими агентами проникают в мое сознание и пытаются его отформатировать. Мне не нравится быть в формате. Я это просто ненавижу.

«Боже, боже! Он так часто говорит о ненависти! Надо быть аккуратнее со словами, они могут вернуться к нему бумерангом».

Все правильно, правильно. Ведь правильные люди говорят правильные вещи. Только одно замечание. Ремарка. Бумеранг – это я сам.

Ну, конечно, я отдаю себе отчет в том, что другого мира просто не существует. Реальность – иллюзорна, словно галлюцинация кислотника. Вот она, воплощенная несбыточность настоящего. Хотя, возможно, даже этой нереальной реальности не существует. Возможно, все это не более чем игра моего ума…

Тогда что же, черт подери, творится с моей головой?