Читаем Наемники полностью

- Замок Злосчастье, - пробормотал Уингэм, и все со страхом поглядели на него, поскольку старик произнес название, которое все жители этих мест еще долго будут вспоминать с испугом.

- Нам пока ничего не известно, - напомнил ему Мариабронн. - Мы лишь знаем, что книга строит нечто. Это не единственный случай. Вы, конечно, слышали о сооружениях Доэрна?

Аррайан кивнула. Легендарный кудесник Доэрн придумал небольшие башенки, открывавшиеся в другое измерение, где путешественники могли бы укрыться от опасностей и тягот трудного пути.

- Не исключено, что Женги создал эту книгу, чтобы его военачальники могли возвести надежную крепость без физической силы и инструментов, не тратя времени и материалов, - рассуждал вслух Мариабронн, подходя ближе к фолианту. - Так что возможно, Уингэм, у твоей племянницы теперь просто будет новый дом, большой и просторный.

Старик подошел ближе. С такого расстояния отдельные руны стали вполне различимы. Протянув руку, Уингэм коснулся границы силового поля, излучаемого книгой.

В тот же миг все его тело покрылось мурашками, старик дико вскрикнул и отлетел далеко назад. Остальные бросились к нему и помогли сесть.

- Да, похоже, книгу Женги голыми руками не возьмешь, - заметил следопыт.

- И что же она тем временем здесь настроит? - стуча зубами, спросил Уингэм.

Спутники озабоченно поглядели друг на друга.

- Видно, пора мне ехать в Ворота Ваасы, - решил Мариабронн.

- Самое время, - вставила Аррайан.

Вернувшись в город, следопыт и Уингэм оставили девушку и ее друга у ее дома, а сами отправились к южным палишукским воротам.

- Но моя лошадь в городе, - возразил Мариабронн, когда старик потянул его через ворота к своим повозкам.

- Пойдем-пойдем, - не терпящим возражения тоном сказал тот. - Так будет лучше.

Поравнявшись со своей повозкой, старик скрылся внутри и почти сразу вернулся, держа в руках небольшой мешочек.

- Это обсидиановый жеребец, - пояснил он, извлекая из кожаного чехла обсидиановую фигурку тощего скакуна с раздутыми ноздрями. - С помощью этой статуэтки можно вызвать ночной кошмар, который скачет без устали - ну, пока действие волшебства не кончится, - однако ты окажешься в крепости задолго до этого.

- Кошмар? - настороженно переспросил следопыт. - Существо нижнего уровня?

- Ну да, да, конечно, но он всецело подчиняется власти статуэтки. Так что не волнуйся, смелый воин, тебе ничто не грозит.

Мариабронн взял фигурку и подержал в ладонях.

- Скажи лишь: «Черное Пламя», - велел Уингэм.

- Черное Пла… - начал следопыт, но осекся - старик приложил палец к его губам.

- Не говори, пока держишь его в руках, если только не хочешь, чтобы тебя самого оседлали, - со смешком предостерег старик. - И прошу, не надо вызывать это адское отродье в моем лагере. Перепугает всех покупателей, терпеть этого не могу.

- Может, и сожрет кого, - предположил Мариабронн.

- Да, горячий коняшка, - подтвердил Уингэм.

Следопыт помахал и хотел уже уйти, но старый полуорк ухватил его за рукав:

- И умоляю, сделай все как можно деликатней.

- Чтобы не выдавать Аррайан? - испытующе поглядев на него, уточнил Мариабронн.

- Все ведь с нее началось, - кивнул старик и оглянулся в сторону города, как будто племянница могла его слышать. - Может, она и сейчас отдаёт ему свои эманации. Если об этом узнают, это может очень плохо сказаться на бедняжке, а она ведь ни в чем не виновата.

Помолчав немного, Мариабронн спросил:

- Нетрудно было бы победить заклятие короля-колдуна, пожертвовав ее жизнью? - И, не дожидаясь ответа старика, добавил: - Создания Женги всегда ставят нас перед нравственной дилеммой. Их можно одолеть ценой жизни ни в чем не повинного человека.

- И наших душ, если мы решимся принести такую жертву, - добавил Уингэм.

Мариабронн ободряюще улыбнулся:

- Я скоро вернусь.

Уингэм с тревогой поглядел на север, как будто ожидал, что там, над стеной города, уже высятся грозные башни замка.

- Хорошо бы, - прошептал он.

Отойдя подальше от повозок, Мариабронн поставил фигурку на землю и шепнул:

- Черное Пламя.

Из статуэтки вырвались языки черного и пурпурного огня, и следопыт отскочил, едва удержавшись от крика. Но пламя не обжигало. Мариабронн зачарованно смотрел, как пляшущие языки огня взметнулись еще выше. Постепенно, клонясь и извиваясь под напором вечернего ветра, огонь принял форму коня, затем поднялся ввысь и растворился, а на земле остался стоять дымящийся жеребец. Он с ненавистью косил на следопыта красным глазом, из нервных ноздрей вырывались клубы едкого дыма, а из-под копыт беспокойно переминавшегося зверя брызгал черный огонь.

- Черное Пламя, - с чувством повторил Мариабронн и глубоко вздохнул, чтобы справиться с волнением.

Однако дело было срочное, и он решительно двинулся к жеребцу, при этом не снимая руки с рукояти Байюреля, своего знаменитого огромного меча, на который было наложено заклятие особой ненависти к великанам.