Едва ее голова коснулась подушки, девушка потеряла сознание. Она еще успела увидеть панику на лице друга, после чего погрузилась во тьму. Аррайан очень смутно чувствовала, как друг легонько тормошил ее, а потом как будто послышался глухой удар - где-то глубоко внутри она решила, что это дверь хлопнула. Но это уже не имело значения - тьма увлекала девушку все глубже и глубже.

Мечась во все стороны и размахивая руками, Ольгерхан носился по улицам городка и колотил во все двери. Палишук нельзя было назвать тесным сообществом: его жители предпочитали держаться особняком, не считая совместных праздников или случаев, когда им грозила общая опасность. Друзей у Ольгерхана было немного, да и все они, кроме Аррайан, как он понял, в это послеполуденное время, должно быть, ушли на охоту.

Он слонялся по улицам, забирая все больше к югу. Постучал в еще несколько дверей, но никто так и не открыл. И лишь исходив полгорода, Ольгерхан понял, в чем причина такого безлюдья: до него донеслись звуки веселья - Уингэм уже работал.

Полуорк припустил к южным воротам, за которыми кольцом стояли повозки. Он услыхал голос Уингэма, завлекавшего гостей, и поспешил на его звук. Растолкав толпу, здоровяк нечаянно наскочил на старика и чуть не уронил его, но вовремя подхватил сильными руками.

Тут же к ним двинулись охранники, но старый Уингэм, уже успев прийти в себя, жестом отослал их.

- Говори, - велел он Ольгерхану.

- Аррайан, - выдохнул тот.

Стараясь отдышаться, он заметил приближающегося к ним мужчину - чистокровного человека, сразу ясно, - лет примерно сорока, с темными волосами до плеч, стройного, но мускулистого, одетого в поношенную и довольно грязную одежду, которая сразу выдавала бывалого путешественника по диким просторам Ваасы. На красноватом обветренном лице выделялись темные карие глаза. Ольгерхан не видел его года два, но сразу узнал.

Звали этого человека Мариабронн, и в Бладстоуне он пользовался большой известностью. После воцарения короля Гарета и падения Женги этот человек не только долго нес службу в Воротах Ваасы, но и обеспечивал связь Палишука с цивилизованными землями. Кроме того, он часто бывал проводником охотничьих отрядов.

- Что с Аррайан? - поторопил Уингэм Ольгерхана, повернув его лицом к себе.

- В постели лежит. Заболела.

- Заболела?

- Она слабая такая… вся дрожит.

- Болеет или устала? - переспросил старик, что-то соображая.

Ольгерхан растерянно глядел на него, не зная, что ответить.

- Пыталась справиться с сильным волшебством, - прошептал Мариабронн, подойдя вплотную к старому полуорку.

- Но у нее есть магическая защита, - возразил Уингэм.

- Однако магия Женги - не шутки.

- Веди нас к ней, Ольгерхан,- попросил старик. - Ты молодец, что обратился ко мне.

Он отдал какие-то указания товарищам, кто-то из них занял его место, и старик, Мариабронн и Ольгерхан поспешили обратно в город.

Глава 7

Мечтатели

Покачиваясь на стуле, Энтрери прислонился к стене. Он наблюдал за разговором Джарлакса и Эллери, потягивая вино. По некоторым признакам Артемис определил, что женщина разыскивала дроу специально, хотя и пыталась представить их встречу случайностью. Без формы и доспехов, в платье из розовой ткани с серебряной нитью, которое слегка мерцало, когда она двигалась, она выглядела необычайно женственно. Наряд завершал мягкий светло-серый жилет, плотно облегавший ее красивые формы. Оружия при Эллери не было, по крайней мере, так казалось. Энтрери даже не сразу узнал ее, когда заметил в толпе. Эта женщина была привлекательна даже там, на поле, покрытая дорожной пылью, в полном вооружении, но сейчас наемный убийца просто глаз не мог от нее отвести.

Поймав себя на этом, он несколько обеспокоился. Убийца уже и забыл, когда в последний раз отвлекался на подобные глупости.

Эллери беседовала с Джарлаксом, а он изучал ее движения: как она чуть подавалась вперед, как немного приподнимала брови, когда в ее глазах загорались искорки живейшего интереса. Какая-то беспомощная улыбка появилась на губах Энтрери, и он поднял бокал, мысленно поздравляя чаровника Джарлакса.

- Ничьи задницы еще не заняли эти стулья? - раздался чей-то грубый голос.

Подняв глаза, Артемис увидел рядом с собой двух грязных дворфов.

- Ну? - спросил второй, взявшись за спинку третьего свободного стула.

- Занимайте весь столик, - предложил Энтрери, а сам, залпом осушив бокал, встал и незаметно ушел, чтобы не мешать разговору приятеля с женщиной.

- Приятно видеть вас, коман… госпожа Эллери, - приветствовал Джарлакс, вежливо поднимая бокал.

- Полагаю, ты сейчас скажешь, что не сразу узнал меня.

- Зря вы так недооцениваете необыкновенную красоту ваших глаз, сударыня. Думаю, я узнал бы вас и в шлеме с опущенным забралом.

Эллери на мгновение смешалась, и Джарлакс подавил усмешку. Дроу отвернулся, а она продолжала с нетерпением:

- У меня есть к тебе несколько вопросов.

Когда Джарлакс повернулся обратно, в руке у него был бокал вина, давно приготовленный на стойке. Он протянул его собеседнице, и она настороженно огляделась вокруг: неужели он знал, что она придет?