Читаем Наемники полностью

Дракон изумленно наблюдал, как из кристалла выплыл еще один силуэт. То был человек, подавленный печалью и скорбью. Душа давно умершего шейха села на пол, скорбно опустив глаза. Его окружала аура такого глубокого горя и безнадежности, что это тронуло даже холодное сердце Гефестуса Беспощадного.

Но и этот призрак вскоре исчез, и свет Креншинибона стал меркнуть.

Только тогда старый красный дракон понял, что он натворил, — нестерпимое сияние лишило его зрения.

И тогда чудовище взревело — что это был за рев! Дракона душили бессильные гнев и ярость, страх и сожаление — ведь теперь он не мог выйти за пределы логова, чтобы настичь коварных злодеев, принесших ему этот проклятый кристалл, и вообще не может выбраться в открытый мир, где без глаз ему просто не выжить.

Чутье подсказало старому дракону, что он уничтожил того дроу и иллитида, что стояли рядом с кристаллом. Порадовавшись этому и понимая, что больше никаких радостей этот день не принесет, гигантская рептилия направилась в громадный зал, размещавшийся позади его «спальни» и скрытый чарами от посторонних глаз. Там дракон хранил свои бесценные сокровища, груды золота, драгоценных камней и побрякушек, и вход сюда был лишь один.

Гефестус. хоть и был вне себя, сознавал, что не может ничего предпринять, поэтому снова свернулся, намереваясь погрузиться в целительный сон среди своих сокровищ, надеясь, что несколько лет сна излечат его сожженные глаза. Он будет смотреть чудесные сны о том, как истребит проклятых пришельцев, а пробудившись, направит все усилия на то, чтобы избавиться от слепоты, если дремота не принесет желанного исцеления.

* * *

Увидев, как кто-то выскочил из чрева горы, Кэддерли чуть не подскочил от радости, но, вглядевшись, понял, что к нему бежит Артемис Энтрери и на плечах несет окровавленную и недвижимую женщину. У бедного жреца сердце оборвалось.

— Что ты с ней сделал? — взревел Айвен и ринулся вперед, однако с удивлением обнаружил, что двигается очень медленно, словно во сне. Оглянувшись на Пайкела, он увидел, что и тот передвигается с какой-то неестественной медлительностью.

— Не надо горячиться, — вмешался Джарлакс, — Данику ранил не Энтрери.

— А тебе почем знать? — крикнул Айвен.

— Иначе он бы оставил ее умирать там, внутри горы, — сказал дроу, и вспыльчивые братья, сочтя довод разумным, немного поостыли.

Зато Кэддерли бросился навстречу убийце. На него Джарлакс не наложил заклинание, потому что в тот момент он стоял спокойно. Энтрери немного пригнулся, опуская Данику на землю и поддерживая ее.

— Удар клинка дроу, — сказал он жрецу, когда тот опустился на колени около жены.

Кэддерли, не теряя ни секунды, мысленно погрузился в гимн Денеиру, стремясь впитать в себя как можно больше целительных сил. Он с облегчением понял, что раны его любимой не смертельны, она поправится, и довольно скоро.

Подошли и братья Валуноплечие вместе с Джарлаксом. Кэддерли глянул на дворфов, улыбнулся им и подмигнул, а затем вопросительно посмотрел на убийцу.

— Благодаря ей я спасся в туннелях, — неохотно пояснил Энтрери. — А я не люблю оставаться в долгу, — И он пошел прочь, ни разу не оглянувшись.

* * *

Кэддерли со спутниками, включая Данику, нагнали Энтрери и Джарлакса в этот же день. Всем уже было ясно, что Гефестус не станет их преследовать.

— Мы собираемся вернуться в Парящий Дух с помощью тех же чар, что перенесли нас сюда, — оповестил их жрец, — Я подумал, что будет невежливо не предложить доставить вас обратно.

Джарлакс посмотрел на него с любопытством.

— Без обмана, — заверил Кэддерли подозрительного дроу. — Я вам не судья, потому что с тех пор, как вы появились на моей земле, все ваши действия были достойны восхищения. Однако я предупреждаю вас обоих, что не потерплю…

— А с чего бы нам вдруг возвращаться в твой храм? — оборвал его Энтрери. — Что мы забыли в этом прибежище лицемерия?

Кэддерли хотел ответить — о, как он хотел ответить! Ему хотелось накричать на него, припугнуть, обратить в свою веру, уничтожить — сделать хоть что-то, чтобы пробить неприступную стену отрицания вокруг этого человека. Но он не промолвил ни слова. В самом деле, что этой парочке делать в Парящем Духе?

Если бы они хотели очистить свои души, изменить жизнь, в храме они обрели бы многое. Кто знает, может, в отдаленном будущем они изменятся, учитывая то, как Энтрери поступил с Даникой. Но сейчас одного взгляда на Энтрери и Джарлакса было достаточно, чтобы увериться: в Парящем Духе, Каррадуне, лесу Шилмиста и близлежащих горах Снежные Хлопья будет спокойнее, если эти двое пойдут своей дорогой.

— Что ж, тогда прощайте, — сказал жрец, притронувшись к шляпе. — По крайней мере, тебе, Артемис Энтрери, выпала возможность совершить единственный благородный поступок за всю твою никчемную жизнь. — И он пошел дальше, а за ним Айвен и Пайкел.

Даника немного задержалась и, пристально глядя на убийцу, сказала:

— Я благодарна тебе за то, что ты спас меня, когда я обессилела от раны, но это не помешает мне при случае завершить то, что мы начали там, под логовом Гефестуса.