Уцелевших оказалось неожиданно много. Видимо, после прорыва сопротивление не затянулось и гарнизон свинской твердыни в полном составе храбро ломанулся на выход.

Двух первых беглецов уложила пятерка бойцов, поднявшаяся на этаж передо мной, но дальше ирбренцы повалили сплошным потоком — лестница, ведущая из казармы в караулку, оказалась не в пример шире того штормтрапа, по которому довелось подыматься нам. В принципе, логично: в случае атаки гарнизон должен быстро прийти на помощь дежурной смене, а для этого нужно в темпе подняться со второго этажа на третий и уже оттуда выбраться на стену. Ну или взобраться еще выше. А вот в кладовку личному составу шастать лишний раз незачем. Нам эта особенность местной архитектуры вышла боком, так как не позволяла быстро ввести в дело основную часть взвода, застрявшую на первом этаже. Пришлось браться за меч и самолично сдерживать толпу одуревших от страха ополченцев, задавшихся целью во что бы то ни стало вырваться из превратившегося в ловушку укрепления.

Первый противник с квадратными от избытка впечатлений глазами налетел на меня, проскочив между разошедшимися в стороны наемниками, когда я еще стоял одной ногой на лестнице. Принимать довольно упитанного бюргера на щит в таком неустойчивом положении было бы не самым лучшим решением, поэтому попытался отмахнуться от него клинком, просто и незатейливо рубанув поперёк лица. Получилось неплохо — удар практически развалил морду надвое. Ирбрендец, заорав, шарахнулся в сторону, а я, наконец, уверенно встал на пол обеими ногами, заодно освобождая дорогу взбирающемуся вслед за мной Гесту.

Дальше дела пошли веселее. Вокруг меня быстро сбилось некое подобие строя, и мы начали постепенно оттеснять ополченцев обратно к лестнице. Бюргеры тоже уплотнились и даже попытались организовать прорыв. Ну или что-то на подобие. Ирбренцы, подгоняемые мордатым здоровяком в отличном нагруднике с довольно богатой чеканкой, поперли вперед как стадо бизонов, чуть не стоптав наш хлипенький заслон.

Первого из них я все же принял на щит. Вернее, двинул со всей дури, опрокинув нахрен вместе с подпиравшим его сзади товарищем. Тут, правда, помогло то, что сразу за спиной второго оказалась лавка, об которую он и запнулся, когда попытался удержать падающего камрада. Но это частности. Главное, что теперь передо мной образовалась шевелящаяся куча-мала, серьезно затруднявшая дальнейшие атаки противника. Не воспользоваться таким шансом было б грешно — Илагон, как известно, не любит растяп.

Расстраивать божество, тем более столь свирепое и кровожадное — в высшей степени недальновидно даже для такого законченного атеиста, как я. Пришлось действовать.

Для начала постарался достать прямым выпадом в шею ирбренца, только что повалившего моего правого соседа по строю. Получилось. В лицо брызнуло кровью, а противник стал с хрипом оседать на пол. Тут очень вовремя в дело вступил Гест, который, ударив поверх моего плеча, вогнал острие алебарды в горло тому самому мордатому командиру в дорогом панцире, внезапно оказавшемуся уже в первой линии атакующих. На этом, собственно, всё и закончилось. Волна нападающих схлынула, рассыпавшись кровавыми брызгами, а "мертвецы", один за другим подымающиеся с первого этажа, приступили к планомерной зачистке, деловито дорезая прячущихся по углам или пытающихся сдаваться ирбренцев.

Пока мы добивали остатки гарнизона в казарме, второй взвод занял третий и четвертый этажи, а также крышу, установив, таким образом, полный контроль над башней, о чем мне и доложил, зажимая рану в плече, забрызганный кровью сержант, когда я добрался-таки до караулки. Первый взвод к этому времени захватил Сигнальную башню. Там вообще все прошло куда легче и быстрее — ирбренцы просто не успели заблокировать вход, ведущий на стену. Когда же наши штурмовики ворвались внутрь, горожане быстренько слиняли — частично по лестнице, а в основном по стене к следующей, Шерстяной, башне. Гарнизон Свиной, наверное, поступил бы так же, но им фатально не повезло: путь вниз перекрыл мой резервный взвод, а второго выхода на стену хозяйственные бюргеры лишили себя сами, загодя завалив его каким-то барахлом. Такое вот свинство.

Выяснив всё это и приняв доклады от взводных, я не сдержал довольной ухмылки:

— Поздравляю, парни! Теперь город наш!

Глава LVIII

Тут надо бы пояснить один неочевидный момент. Обычно захват участка стены с несколькими башнями еще не означает падения города. Ведь, как правило, имеется и внутреннее кольцо стен. В особо тяжелых случаях крепость делится на сектора радиальными валами, а в центре располагается мощная цитадель, брать такие — сплошное мучение. Но Ирбренд — особый случай.