Читаем Надежда полностью

Придя в себя, женщина принялась развязывать узлы на жутко перепутанных снастях. Ей с трудом удавалось разглядеть петельки лески через очки с толстыми выпуклыми линзами. Руки от усталости время от времени бессильно падали на колени. Я смотрела на женщину с неподдельным сожалением. Желая помочь, потянулась к бедняжке. Ее муж остановил меня тихим шепотом: «Пусть возится. Чтобы успокоиться, ей необходимо отвлечься работой».

Женщина не искала виновных, а только тихонько сетовала, ни к кому не обращаясь:

— Врачи советовали: речка, лес, рыбалка. Операция была... рак признали... сказали, может, еще поживу, если буду получать положительные эмоции... Да какие уж тут положительные эмоции? То ребятишки побаловались: сигаретой лески пережгли, когда я задремала, то рыбаки-пьяницы своровали удочки. И вот опять... В какой-то бессмысленной злобе испортили снасти! Кому они мешали? Два пляжа рядом. Под кустами мест свободных хватает, — недоуменно бормотала она.

В большой шумной семье, весело готовившей на костре обед, наступила неестественная тишина. Мальчик и девочка, напряженно наблюдавшие за происходящим, переглянулись и отчужденно посмотрели на отца. Тот только открыл рот, чтобы что-то произнести, но дети выразительно осуждающе взглянули на него и принялись собирать свои игрушки. В полном молчании семья уложила вещи и покинула место отдыха.

Все так же светило солнце и разносились птичьи трели, но все участвующие в этой истории люди понимали, что в сердце больной женщины появилась еще одна незаживающая рана.

Мне было неимоверно тоскливо, и я снова отправилась бродить вдоль берега, надеясь, что весело скользящие волны на реке отвлекут меня и заглушат недовольство моего сердца. Вспомнились сказанные моей бабушкой в одной грустной ситуации дивные слова сочувствия. Задумчиво и отрешенно глядя в тихое безоблачное небо, она произнесла тогда: «Для нашего организма есть удивительные средства защиты. Для одних это религия, для других — вера в лучшее, а для кого-то — прекрасные фантазии».

Последнее — для меня.

Вижу: идет отряд мальчиков в спортивной форме, похоже, восьмиклассники. С ними учитель. Он отчитывает мальчишку:

— В парке куришь от избытка кислорода или от недостатка ума?

— От переизбытка взрослости, — понуро отвечает тот.

— А зачем скамейку ломал?

— Высвобождал энергию духа, — нагловато ухмыльнулся пацан.

— Не духа, а дури! — возмутился учитель. — Вернемся в лагерь, получишь сто приседаний за каждый проступок. Ногами поработаешь, если головой пока не получается.

— А зачем мне мозги? Я в ресторан вышибалой пойду!

— Ты без царя в голове! Пойми — дураки никому не нужны! — воскликнул учитель, огорченный глупым бахвальством ученика. — С одной извилиной ты и вышибалой дров наломаешь. Для работы с людьми интеллект нужен и воспитанность. Взгляни на себя! Когда мышцы начнешь «качать»? И спортом заниматься лень? В поход домкратом с постели стаскивали. Что читаешь, о чем думаешь, когда часами валяешься на койке? — недовольно и в то же время с тоскливым надрывом выговаривал учитель самоуверенному мальчишке.

— А зачем мне читать? Мне и так хорошо живется!

— С мамой и папой? На всем готовом? Конечно! А что ты видишь вокруг, что замечаешь, что радует тебя? Чувства в себе надо воспитывать, любить тоже приходится учиться. Проснись! Открой для себя красоту природы, мир талантливых людей, научись ценить доброту. Зачем читать классику!? Затем, чтобы в своем развитии уйти подальше от четвероногих, для которых важна только еда. И все!.. Ты понимаешь!? А твой примитивный оптимизм годится только для утешения умственной неполноценности, — в запале говорил учитель.

Тут к ним присоединился отряд девочек во главе с пожилой учительницей. Школьники приветствуют друг друга. Женщина обращается к мальчишкам:

— Ну-ка, молодежь, расскажите что-нибудь веселое из вашей спортивной жизни, а то девочкам что-то радости сегодня не хватает.

Ребята отворачиваются, в землю глядят. Один мальчишка (наверное, шутником в группе числится), ткнул пальцем в своего товарища:

— Этот тысячу историй может рассказать, если один на один с вами останется.

Тот, на кого указали, сердито отмахивается:

— Отстань, если такой умный, так сам включайся!

— Тогда вы мне задавайте вопросы, а я попытаюсь на них ответить, — улыбнулась учительница.

Ребята опять попятились с тропинки в глубь парка. Только высокий худенький мальчик с непокорной челкой надо лбом произнес негромко, но уверенно:

— У вас радость ассоциируется только с весельем?

Женщина поразилась глубине мысли, содержащейся в вопросе школьника, и, просияв, восторженно воскликнула:

— Великолепно! Поразительно! Ты знаешь: об уме человека судят не столько по ответам, сколько по тому, какие вопросы он задает. Как тебя зовут? Кто твои родители?

— Максимом зовут. Мама — воспитатель в детском доме, бабушка — физик, — с достоинством ответил мальчик.

— Тогда все ясно. Наверное, в семье масса противоречий, борьба поколений? И тебе много воспитательных моментов достается, — понимающе улыбнулась учительница.

— Бывает! — вздохнул школьник.