Читаем Над пропастью полностью

– Хвалиться не буду, но успехи есть,— ответил Иван. — Набрал полный портфель заказов. Осталось только подписать долгосрочные контракты. Нужна грамотная юридическая экспертиза. Поможешь?

– За твой счет,— быстро ответил Павел.

– Сколько?

– Юристы нынче дороги...

– Ясно. Обойдусь.

– Не кипятись! Подошлю...

– Не надо,— отрезал Иван. — Лучше я обращусь в министерство внешней торговли, или как там оно теперь называется... Так будет надежнее.

Павел оглянулся на свою свиту.

– Хочу помирить тебя с одним человеком...

– Не надо,— вторично оборвал его Иван, сразу понявший, о ком идет речь: он давно заметил знакомую рожу в группе чужаков, глазеющих на природный феномен.

– Послушай,— терпеливо убеждал Павел,— тебе надо с ним подружиться.

– В гробу я видал такого друга,— мрачно ответил Иван.

– Между прочим, вся моя помощь тебе идет через него.

– Наплевать. — Иван покосился на того, о ком шла речь, и их взгляды встретились. — А с этим гадом я еще посчитаюсь! — пообещал он, изменившись в лице, и сверкнул глазами на брата: — Нашел друга!

– Пожалуй, мне не следовало привозить его сюда,— с запоздалым раскаянием вздохнул Павел. — Сейчас он уедет.

Он подозвал одного из своих людей, сказал ему несколько слов, и через минуту машина с ненавистным Ивану Вадимом Николаевичем укатила прочь.

– Ну всё? Успокоился? — Павел бросил взгляд на восьмиместный японский джип и похвалил: — Хорошая машина.

– Большая,— добавил Иван, с трудом переключившись на другую тему,— следовательно, больше шансов уцелеть в ДТП.

– Заботишься о безопасности, а ездишь без охраны,— упрекнул Павел, заглянув в салон и кивком приветствовав одинокого водителя. — Со мной прилетел начальник моей службы безопасности. Думаю, его советы тебе пригодятся.

– Из всех твоих сотрудников, с которыми я до сих пор сталкивался, сто процентов — законченные негодяи,— сказал Иван. — Поэтому мы с тобой сейчас пройдем на территорию, а эти (он кивнул на крепких парней, державшихся на некотором расстоянии) останутся за воротами. Что же касается твоего главного секьюрити, то я посоветуюсь с начальником заводской охраны, и мы решим, чем он может быть нам полезен.

Как и все посетители, Павел первым делом обратил внимание на яркие, благоухающие клумбы, сразу догадавшись, чья это заслуга. «Цветы — ее страсть»,— прокомментировал он. Они осмотрели снаружи главный и вспомогательные корпуса и начатое рядом строительство нового корпуса.

– Надо было подрядить строителей-китайцев,— заметил Павел, восхищение в его взгляде сменилось придирчивостью,— это дешевле.

Они покинули стройплощадку и не спеша направились к заводоуправлению.

– И вообще напрасно ты затеял строительство. У меня к тебе есть лучшее предложение. Я присмотрел в европейской части страны пару предприятий, схожих с твоим. Оба в долгах как в шелках. Так вот, я берусь организовать процедуру банкротства. Затем мы приобретем их в собственность и перепрофилируем на выпуск твоей продукции. Объем производства возрастет в несколько раз, а издержки уменьшатся по сравнению со здешними на двадцать-тридцать процентов. И еще: оформим предприятия как новую самостоятельную фирму и зарегистрируем ее в свободной экономической зоне, где существует льготное налогообложение. Это также увеличит доход.

Они приблизились к парадному крыльцу. В одном из окон Иван заметил любопытные девичьи лица, количество которых росло, и, показав на часы, погрозил пальцем.

Разговор продолжился в директорском кабинете с участием Маши, которую Иван усадил рядом с собой, не выпуская ее руку из своей ладони.

Павел поинтересовался, не скучает ли она по столице, они вспомнили общих знакомых. Затем он вернулся к главной цели своего приезда и ввел Машу в курс дела, рассчитывая заинтересовать ее наравне с Иваном.

– Мое условие — расходы и доходы пополам,— сказал он. — Еще могу предложить такой вариант: я беру на себя все расходы и все хлопоты по этому делу, но тогда моя доля в доходах соответственно возрастет.

– А точнее? — полюбопытствовал Иван.

– Восемьдесят процентов — мне, двадцать — тебе. Тебе вообще не придется ничего делать, только знай себе получай две церковные десятины за изобретение. Ни один изобретатель в мире не получал столько. В денежном исчислении это не меньше половины от того, что ты имеешь сейчас, при том что, повторяю, тебе не надо будет ничего делать.