Читаем Над пропастью полностью

– На какие шиши? Были бы деньги, не было бы проблемы: купил квартиру, и все дела. Так что разменяют они три в одном: дом, гараж и дачу на одном участке — на несколько малогабаритных квартир. А когда «новых русских» в поселке станет большинство, рабочим людям там не станет житья. Общеобразовательную школу переделают в платную гимназию, то же — с детским садом. Все станет элитным и дорогим. Дети из обеспеченных семей будут копировать взрослых и станут презирать, издеваться и насмехаться над детьми из простых семей, и пошло-поехало...

– Была у меня профессиональная мечта, он взял и обхаял ее,— обиженно произнес Лыков, пряча набросок в карман.

– Ну, извини! — усмехнулся Иван и уже без ехидства подытожил: — Я не хочу строить рай для избранных. Тем более бесплатно: я не занимаюсь благотворительностью в отношении здоровых взрослых людей. Если б я задался такой целью, я бы все до копейки истратил на детские больницы. Ладно, так и быть, открою тебе секрет: у меня есть готовый план, как и во что вкладывать деньги. И осуществлять его будешь ты.

– А конкретнее?

– Потерпи. Скоро все узнаешь. Да, а что касается коттеджей... Я, конечно, не специалист, но, по-моему, незачем громоздить два этажа ради четырех комнат. Легче перемещаться по дому в двух измерениях, нежели в трех, особенно старым и малым.

3

Иван встречал брата в аэропорту у калитки с надписью «Выход в город». Однако среди прибывших пассажиров его не оказалось. Вернувшись в машину, Иван коротко распорядился:

– На завод.

– Не прилетел? — вежливо поинтересовался водитель.

– Думаю, его встретили без нас.

– Как он мог пройти незамеченным? — удивился шофер.

– Как в кино: машина к трапу... — пояснил Морозов. — Поехали!

Новый джип «тойота лэнд круизер» цвета «мокрый асфальт» (на таком же ездил губернатор края) быстро мчался по главной городской улице, но внутри комфортабельного салона скорость почти не ощущалась. Снаружи проносились встречные машины, мелькали дома, деревья, пешеходы на тротуарах и автобусных остановках, доступные всем стихиям внешнего мира. Морозов смотрел на них сквозь тонированные стекла автомобиля, как сквозь солнцезащитные очки, и удивлялся, как быстро он привык к этой новой для него точке зрения. Давняя мечта о личном автомобиле сбылась необыкновенным образом. Правда, с личным шофером Морозову долго не везло — Игорь (так звали водителя) был третий по счету. Первый проработал два месяца без каких-либо нареканий. Но в один прекрасный день Иван заглянул в кожаную папку, покопался в бумагах и расстроенно приказал:

– Поехали обратно. Я оставил один документ.

Водитель — молодой молчаливый парень — выругался вполголоса, нажал на тормоз и стал крутить головой, высматривая помеху справа и слева. Сидевший сзади Морозов успел заметить его разозленное лицо и тоже обозлился. Хотел сказать: «Чего ты психуешь? Не все ли тебе равно, куда ехать — вперед или назад?» Но вместо этого произнес миролюбиво:

– Извини, Сережа! Я действительно замотался и забыл нужную бумагу. С тобой разве такого не случалось?

Шофер промолчал, но Морозов заметил, как у него запылали уши и щека. Что ни говори, а Морозов симпатизировал людям, не разучившимся краснеть от смущения или от стыда. Поэтому чувство досады в его душе несколько сгладилось. Но не в душе водителя, как оказалось, который на другой день подал заявление об уходе. «Устроюсь на бензовоз,— пояснил он. — Работа не такая чистая и зарплата ниже, зато сам себе хозяин».

Иван на его месте поступил бы точно так же. Тем обиднее было терять родственную душу.

Второй водитель тоже был молод и тоже краснел, как девушка, когда директор отчитывал его за то, что он два часа заправлял машину, в результате чего салон автомобиля весь пропах духами. В другой раз, сев утром в машину, Морозов почувствовал запах водочного перегара и без лишних разговоров предложил на выбор два варианта увольнения: по собственному желанию или как не выдержавшего испытательный срок. Парень, как маленький, стал оправдываться и давать клятвенные обещания. Морозов молча забрал у него ключи. Ответный взгляд со злым прищуром лишний раз доказал ему, что он поступил правильно.

После этого Морозов решил пересдать на водительские права. Тем временем Лыков принял водителем-охранником бывшего спецназовца — серьезного, исполнительного и неглупого, судя по книгам, которые он читал во время вынужденного безделья.

Права Иван получил, но, не имея опыта вождения, за руль не садился, дабы не искушать судьбу на перегруженных городских улицах...

– Кажется, вы были правы,— сказал Игорь, подруливая к воротам проходной, возле которой за минуту до этого остановились две иномарки, и из них стали выходить люди. — А вон и ваш брат.

Морозов открыл дверцу и также выбрался наружу.

Увидев его, Павел широко улыбнулся и двинулся ему навстречу. Они обнялись, как в прошлый раз, только теперь в глазах гостя читалось искреннее уважение, даже восхищение братом.

– Молодец! Не ожидал! — были первые его слова. — Хвались, что сделал, что собираешься делать?