Читаем Начало полностью

— Мне и нужно обо всём отчитываться, — невозмутимо кивнул Сидри, — потому что мне потом решать, где нам ночевать, где раздобыть еды, где нам могут подкинуть работы, а за неё — монет. Я и должен всё знать. А ты, как бабка-сплетница…

— Я был в поместье клана Андерраст, потому что глава хотел допросить меня насчёт нападения, — продолжил говорить Сареф, уже понимая, что на этот раз отвертеться не получится, но всё равно хватаясь за соломинку, — и мне пришлось отдать ему аметист, который нам выпал с монстра. Для магических опытов. Мне по вашему, что, надо было отказать главе клана в визите?

Попытка убеждения… Провал!

— Как же ты хорошо отпираешься, — хмыкнул Оливер, — вот только, к сожалению для тебя, дружок, в этот раз отбрехаться у тебя не получится. Потому что после этого ты вернулся в гостевой домик в Северном районе Аржка. В эти домики заселяют только гостей из других кланов, когда им в поместье места не хватает. Что ты на это скажешь, а? Откуда у твоего отца, простого писаря, влияние заселиться в домик для почётных гостей клана, и деньги содержать карету с кучером и служанку?

Сареф понял, что это конец. Оливер, который почему-то всегда терпеть его не мог, не оставил ему ни единого шанса. Он шпионил за ним, теперь Сареф это точно знал. Он разнюхал о нём всё, что только можно. И даже все его таланты, облегчающие убеждение других в своей правоте, не смогли его сегодня спасти! Вот только зачем, почему? Что плохого он ему сделал?!

— Вы хотите знать правду? — спокойно спросил Сареф, чувствуя, как его внутренности покрываются льдом, — хорошо. Ты одного не учёл Сидри, — мальчик повернулся к нему и вызвал своё Системное окно, показывая первичные атрибуты, — этот браслет даёт право получать территориальное усиление клана третьего уровня. Собственно, сюда меня отправили, — с этими словами Сареф сорвал с себя браслет гостя, — именно поэтому!

Браслет гостя снят, — поплыли строчки перед глазами, — Сила уменьшена до 0,7.

Теперь все смотрели на него с удивлением… и даже с толикой того чувства, с которым, как Сареф искренне надеялся, здесь на него никогда не посмотрят. С жалостью. Мгновение спустя мальчик и сам ощутил, как из него ушла большая часть силы. Он словно ощутил себя более лёгким, к сожалению, в самом плохом смысле этого слова. Тяжесть, с которой он за это лето так привык ступать по земле, почти улетучилась…

— Это причина того, что такого ущербного члена клана вышвырнули подальше с глаз. Это причина того, что мне дали этот браслет. Не как знак отличия — а как костыль для инвалида! Так что вот вам вся правда обо мне, раз вы её так желали, — Сареф не выдержал и сорвался на крик, — получите и подавитесь ею!

С этими словами он развернулся и выбежал из дома, едва не сорвав с петель хлипкую дверь. Ребята же ошеломлённо смотрели ему вслед. Яника подняла взгляд, испуганно прижав ладони ко рту, словно не веря тому, что она сейчас услышала и увидела. Потом Сидри повернулся к Оливеру и с усмешкой сказал:

— Ну что, Кукушонок, доволен ты своими трудами? Извёл пацана, молодец, хорошо сработал. Теперь ты снова здесь самый умный, с самым высоким Интеллектом, правильно? Гордишься, небось, собой?

— Заткнись, — огрызнулся Оливер.

— Мне-то можешь сколько угодно рот затыкать, — неожиданно мягко отреагировал Сидри, — да только я тебя знаю, как облупленного, за четыре-то года. И от правды никуда не денешься, правда если глаз не выколет, так в задницу ужалит. А про усиления третьего уровня от этих браслетиков я и не знал. Попробовать раздобыть, что ли…

Сидри встал и направился к выходу. Когда он проходил мимо Оливера, тот инстинктивно отшатнулся от него. Сидри насмешливо посмотрел в его сторону и сказал:

— Не сделаю я тебе, ничего. Сиди, гордись собой, что увечного мальчишку на три года младше тебя до слёз довёл. Да уж, — пробормотал он, отворачиваясь, — теперь, когда я думаю, что в его клане все такие правильные и совершенные, а он среди них — такой ущерб… даже с моими ребятками жизнь не играла настолько жестокую шутку. Неудивительно, я бы на его месте и не таким психом стал бы…

Сидри покинул дом. Стив и Уилл тоже как-то быстро стушевались, сославшись на неотложные дела. Но и тот, и другой при выходе посмотрели на Оливера, как на комочек дряни. Наконец, Джаспер остался со своими ребятами наедине.

— Знаете, — неловко сказала Тани, — мне кажется, зря вы на него так надавили. Пробудь он с нами ещё немного — он бы и так всё рассказал.

— Не рассказал бы, — угрюмо сказала Яника, всё ещё смотревшая в сторону двери, в которую совсем недавно выбежал Сареф, — я теперь понимаю, что он из-за меня молчал. Подумал, наверное, что я теперь всех знатных ненавижу из-за того, что случилось с моими родителями.