Читаем Начало полностью

Мне было удивительно хорошо и спокойно в этом доме, и хотелось остаться в нем подольше. Впрочем, все хорошее когда-нибудь кончается, а у меня была цель, и отступать от нее я не собиралась.

Наступил день ярмарки. Карон заполнился людьми: крестьяне из близлежащих деревень, что привезли распродавать немногочисленные оставшиеся запасы и заодно прикупить что-то себе или родне, торговцы, привезшие самые разные товары, наемники, сопровождающие караваны. На ярмарке торговали и скотом, поэтому в этот день город больше походил на ферму: крики домашних птиц, мычание и блеянье, хрюканье и лошадиное ржание. Словом, кошмар для привыкших к тишине и спокойствию людей.

Вот что никогда не любила — так это шоппинг! Мой идеал приобретения чего-либо прост: пришел в конкретное место, померил, расплатился и ушел. Все мои родственники всегда удивлялись — как можно быть такой, и поддразнивали: мол, ты точно женщина? Ну да ладно, дела минувшие. Сейчас же я заранее настраивалась на нелюбимое занятие.

Этим утром мы с Миртом поднялись необычно рано: он готовился к ярмарке, раскладывая полученный вчера от кузнеца товар, я ему помогала, иногда замирая в восхищении над отдельными клинками. Мирт только посмеивался в усы, глядя, как я любуюсь очередным мечом. Потом он выдал мне кошель с монетами, посоветовав обращаться с ним осторожнее. Я закивала — в толчее немудрено стать жертвой карманников. Хотя карманов в одежде тут не было, или я их не заметила, так что карманников следует называть как-то по-другому. Мирт посоветовал мне, в какие лавки обратиться относительно одежды и обуви, и сказал, сколько что должно стоить. Благо денежная система была проста: сто медных монет в одной серебряной, сто серебряных — в золотом. Сначала мы думали, что я все куплю и остановлюсь в трактире, ожидая каравана, но потом Мирт сказал, что не хочет отпускать меня вот так:

— Девонька, я ж буду все время думать — а вдруг тебя обидит кто!

Задумавшись, покрутила ситуацию со всех сторон. Надо было сделать так, чтобы легализовать мое пребывание в доме Мирта, причем чтобы ни у одной сплетницы не возникло идеи относительно того, что известная всем причина моего здесь нахождения не истинная.

В результате я, дождавшись, чтобы улицы заполнились народом, выскользнула из дома, смешалась с толпой и шла, пока не достигла одной из боковых улочек. Там я сдернула с головы старую шапку, под которую прятала уши, и поправила косу. Так что если кто-то заметил мальчишку-подростка возле дома Мирта, вряд ли опознает его в молоденькой полуэльфийке, пусть и в мужской одежде.

Первым делом зашла в лавку, торгующую одеждой. Оглядевшись, сразу поняла, почему Мирт послал меня именно сюда — ассортимент был рассчитан на тех, кто превыше всего ценит в одежде удобство: наемников, охотников, путешественников. Судя по всему, женщины были не частыми гостями здесь, так как хозяин сначала несколько секунд пялился на меня, после чего встряхнул головой и спросил:

— Нари, вы что-то хотели? У меня нет ничего для дам.

— А я и не за платьем к вам пришла. Мне нужна удобная одежда для путешествий верхом.

— Что ж, тогда выбирайте.

Я выбрала три комплекта: брюки, рубашка и камзол без каких-либо украшательств, а также кожаную куртку до середины бедра. Когда пришло время расчета, вынуждена была жестоко разочаровать торговца. Услышав его завышенную более чем вдвое цену, я не стала торговаться, выслушивая обязательную программу о голодных детях и разорении, а положила вещи на прилавок и развернулась на выход.

— Нари, нари, куда же вы? — торговец был явно поражен.

Я повернулась, смерила его взглядом с головы до ног и снизошла до объяснений:

— Мне говорили, что вы один из самых честных торговцев Карона, — и чуть улыбнулась, наблюдая, как тот напыжился, — но цены у вас явно грабительские. Я готова отдать за все сорок серебряных и ни монеткой больше.

Благоразумие на его лице боролось с алчностью, и видимо, последняя победила:

— Я не могу, это будет торговля в убыток… — прервался, увидев как я снова развернулась к двери, — хорошо, пусть будет сорок серебряных!

Я вернулась, отсчитала деньги, попросила позволения переодеться в новое. Переодевшись и прихватив сверток, покинула лавку со словами:

— Приятно было иметь с Вами дело, нар.

Примерно по такому же сценарию прошел разговор и в сапожной лавке. Правда, там я все-таки решилась подвинуться на пару серебряных — уж больно хороши были сапоги! Переобувшись, я направилась в лавку торговки всякими женскими штучками тетки Виры, её лавка была недалеко от лавки Мирта, и тот отрекомендовал её как самую завзятую сплетницу Карона.

Стоило мне зайти в лавку, как дородная нари, до этого что-то увлеченно рассказывающая сухенькой посетительнице, тут же подхватилась ко мне:

— Нари, добро пожаловать, у меня лучший товар во всем Кароне! Идемте, я все вам покажу!

При этом её маленькие хитрые глазки обшарили меня всю, оценили и взвесили: и мою одежду, и обувь, и внешность, а самое главное — уши.

— Вы впервые в Кароне, нари?

— Да, я здесь проездом. Хочу присоединиться к каравану до Тар-Каэра.