Читаем Начало полностью

— Понимаешь, для своей семьи я — инструмент. Редкий, ценный, возможно даже незаменимый, но инструмент. Поэтому обо мне заботятся так, как заботятся об инструменте. А в остальном… Представь себе, твой нож вдруг заговорил с тобой и заявил, что ему не нравится, как ты его используешь. Какова будет твоя реакция?

Раян хмыкнул:

— Ну и вопросы ты задаешь! Отложу, и пускай валяется на полке. Возьму другой.

— А если другого нет? Есть вот только этот? Допустим, он сделан из редкого металла, которого нигде больше не найдешь?

— Тогда все просто. Отдам в переплавку или, если это невозможно, буду продолжать пользоваться ножом как пользовался. А что, — он осекся, внимательно посмотрев на меня, — не хочешь же ты сказать, что для своей семьи ты тот самый нож?!

Я грустно улыбнулась:

— Именно так. Начни я проявлять что-то, чего от меня не ждут, и меня тут же попытаются переделать. В любом случае, на мои чувства уж точно никто не будет обращать внимание. Так что я держу при себе все, что отличается от модели идеальной, по мнению семьи, Ринавейл эр Шатэрран. Это мое оружие, так же как и знания, которые ты мне даешь. Кто знает, что может пригодиться в будущем?

Раян задумчиво покачал головой:

— Что ж, ты права, никогда об этом не думал… И что ты будешь делать дальше?

— Если бы я знала! Все, что мне известно — если я ничего не придумаю, то сразу же по достижении мной первого совершеннолетия меня отдадут замуж.

— Замуж? За кого?

— О, я бы тоже хотела знать ответ на этот вопрос! Насколько я могу догадываться, это один из политических союзников отца.

Раян неверяще посмотрел на меня:

— И ты так спокойно об этом говоришь? Мне-то всегда казалось, что девушки должны хотеть выйти замуж по любви…

— Я бы хотела, да кто меня спросит? Знаешь, я бы могла выйти замуж и за нелюбимого при условии, что мой будущий муж будет ценить меня и уважать. А вот так, в качестве разменной монеты в политических играх… Поверь, мне и думать об этом тошно!

Я встала и подошла к окну. Взгляд на покрытые снегом величественные склоны гор всегда меня успокаивал, а сейчас мне это требовалось позарез — Раян своим вопросом разбередил мою душу.

— Рина, — его голос был виноватым, — извини. Я не хотел тебя обидеть.

— Ты меня не обидел, просто напомнил о моей судьбе. Боги, как жаль, что я не могу ничего сделать, чтобы свернуть с предначертанного мне пути!

Тряхнув головой, я вернулась в кресло и грустно улыбнулась, глядя в полные сочувствием глаза:

— Ничего, это была минута слабости. А расскажи-ка мне, что такой человек, как ты, делает в нашем замке? Ведь я правильно понимаю, родители не знают о твоих способностях? И… что вообще могло тебя заинтересовать во мне?

Он усмехнулся:

— Смотришь в корень, да? Ты права, я скрываю то, что являюсь магом. Что делаю… Это длинный рассказ, сейчас не время. А вот относительно твоего последнего вопроса… — он задумался, — хм, попробую объяснить. Знаешь, когда я ехал к вам замок, то был готов к тому, что моя ученица будет… как бы это получше сказать… словом, равнодушной и безразличной. А нет ничего хуже для учителя, чем видеть безучастие и скуку в направленных на него глазах ученика. Понимаешь?

Я кивнула. О, я понимала его очень хорошо! Покойный муж Елены был преподавателем, и не раз говорил то же самое. Да и самой мне в прошлой жизни довелось читать лекции…

— Вижу, ты действительно понимаешь, — улыбнулся Раян, — именно поэтому твой живой интерес вызвал во мне желание учить тебя… и узнать тебя получше! С тобой мне уж точно не было скучно!

Я рассмеялась:

— Мне с тобой — тоже! Ладно, о чем мы говорили?

— О твоей судьбе… Вообще-то, — Раян посерьезнел и проговорил медленно, как будто взвешивая слова, — есть кое-что, что может тебе помочь. Но сначала… Скажи, почему твоя мать так уверена, что у тебя нет магических сил? Ну, кроме того Огня, что живет во всех драконах?

Я пожала плечами:

— Ничего удивительного, в нашем клане магические способности всегда были уделом исключительно мужчин. А с учетом того, что у матери таких способностей нет ни капли… даже предположить, что у меня может быть что-то, чего нет у нее, сиятельная тари не в состоянии. А почему ты спросил?

— Дело в том, что у тебя магические способности как раз есть!

Сказать, что я была удивлена — ничего не сказать. Я говорила правду, в клане действительно не рождались драконицы с магическими способностями. Возможно, это были последствия ритуала или моего вселения? Потерев лоб, я обратилась к Раяну:

— Ты уверен? Какая это магия? Она сильная? Что я…

Рассмеявшись, он прервал меня:

— Тише-тише, я все тебе расскажу, но это долгий разговор, а время нашего занятия подходит к концу. Так что успокаивайся, а то эта змея эр Грас из тебя все соки вытянет!

— А что, тебя она тоже достает?

— Достает? Интересное слово, и точно выражает её на меня действие! «Воспитанные тары…», - удивительно похоже передразнил он учительницу по этикету, вызвав у меня искренний смех.

— Кстати, а ты мне так и не ответил на вопрос, с которого мы начали разговор! — я надула губы. — Так нечестно!

Он вдруг погрустнел: