Читаем Начало полностью

— Мать моя женщина… — Пробормотал Штык, краем сознания отметив, что голос упал на пару тонов ниже, стал почти женский, писклявый такой. Но сила к голосу вернулась, уже через пару минут. А до того, он сидел и тупо пялился на мертвецов. Перед глазами мелькали самые разные картины — медведь гризли вырывается из зоопарка и всех уродует, а потом высасывает их кровь. Медведь быстро исчез, появилась другая картина. Маньяк рубит всех когтями (маньяк из видения почему-то здорово походил на Фредди Крюгера), а потом сцеживает их кровь в тазик и пьёт, с круасанами. Почему с ними-то? Ну, Штыку нравились эти узбекские булочки, вкусные очень. Узбеки они народ такой — не только кривые стенки могут строить и штукатурку ложить, которая в дождь осыпается. Они вот больше по части вкусных булочек. Тут уж им равных нет…, круасанов поесть что-то захотелось. Штык тряхнул головой и поднялся на ноги. Отступил к выходу. Ну их братьев нафиг. Тут, поди, зверь какой дикий завёлся. Края-то вон какие, считай окраина города, а дальше земли дикие, только две деревни на 200 километров, и обе давно заброшенные. Да лес ещё, который уже одно поле полностью поглотил — там, раньше говорят, пшеницу растили…, лучше на улице ночевать. Не факт ведь что зверь дикий тут живёт. Может у братьев крыша поехала. И когда менты приедут, а они приедут — ещё трупов десять-пятнадцать и из области генерал приедет пистона вставит, тогда активно рыть начнут, куда люди пропадают. А пропавшего человека найти совсем не проблема, просто сидя в кабинете, как очень любят искать преступников опера родной милиции, людей не найти. Тут по городу ходить надо, а это ж всё своими ногами, за жалкую зарплату, размером в две зарплаты шахтёров проходчиков. Фи, кому оно надо? У стула в кабинете вон сидение мягкое, тёплое, а на улице ветер, люди злые, преступники ещё вооружённые. Зачем оно надо, если и так неплохо кормят? Однако когда приезжает целый живой генерал с пистоном наготове, да только и ищет, кому бы его вставить по самое не балуйся, тут уж ничего не поделаешь, приходится идти на улицу и искать всяких злодеев — ужасная участь у них, у оперативников. Никогда не знаешь, когда придётся покидать тёплый кабинет и идти на страшную улицу. Холодно там, почти Сибирь всё-таки. Простатит только и ловить…, но если их выгонят на поиски, зарядят серьёзной мотивацией, найдут они пропавших за пару дней. И выйдут на этот дом. А тут Штык. Живой и здоровый, хотя считалось, что лежит в морге с пулей в башке. Нет, надо валить. Братья, раз идиоты такие, не догадались трупы прятать, пусть сами отдуваются…, кстати, а что если они и его, того? Штыка передёрнуло так, что чуть не свалился на пол. Спину прошибло холодным потом, а щёки покрылись смертельной бледностью. Вампиры, конечно, не обычные граждане, которых вальнуть вообще не проблема, но блин, маньяки (Штык в кино видел), люди психически очень больные и у них открываются всякие сверх возможности. Они сильные, наглые, умные и очень жестокие. Не, лучше так не рисковать.

Он почти уже собрался на выход, когда взгляд задержался на одном из трупов. Этот лежал особняком, и не так как прочие. Вытянут в струну, на кровати. Под голову заботливо подложена подушка. Он не переломан как прочие. Не разорван когтями. Просто лежит, пустыми глазами смотрит вверх. У него и руки на груди уложены аккуратно…, странновато как-то.

Подошёл поближе. В серое лицо заглянул. Из ноздри покойного выполз белый червячок, на Штыка глянул, решил, что ничего интересного тут нет и обратно домой пополз. Симпатичный червячок, живёт он тут…, Штык сглотнул и, так же зажимая нос воротником кофты, вышел прочь.

Он знал это лицо. На кровати Артём лежал. С порванной глоткой.

Штык присел на обломки веранды, на улице. Долго сидел там и смотрел на бурьян, закрывший собой весь двор. В душе странные эмоции бушевали. Непонятные ему и по идеи, чуждые.

Но противиться им он не мог, да если честно и не хотел.

— Вешайся пидор. За Тёму тебя суку тут и закопаю.

Решительно произнёс он, после получаса такого сидения и попытки разобраться с обуревавшими его чувствами. Пришёл только к одному выводу — он хочет отомстить за товарища, когда-то серьёзно его выручившего. Его убил вампир. Определённо. Такой же как он, а может, один из тех серых, с ушами. Не важно. Прикончить гада и с концами. Человек, вампир, тот серый с ушами или зверь какой дикий — завалить, без вариантов. А потом валить отсюда. Пусть менты ищут дом сами, он даже звонить не станет. И вообще, к чёрту Ленск. Пойдёт в поля и там, где-нибудь, будет отсиживаться. А за едой на окраины время от времени. Тут по ночам на улицу выходят разные злодеи, считай раздолье. И кстати, на трассе пост стоит, там гайцы сидят. Они, конечно, тоже милиция и есть их немного стрёмно, но! Они ведь не настоящие менты, костюмированные, так что их нормально.