Читаем Начало полностью

Шилов, в миру Штык, согнулся пополам и ловил ртом воздух — по привычке больше. Как-то не получалось у него свыкнуться с этими новыми плюшками. Боли уже нет, дыхание и не сбилось вовсе, а рефлекторно всё равно и согнулся, и задыхаться начал — мышечная, видать, память.

Руки ласточкой вывернули, наручники защёлкнули на запястьях и повели Штыка на расстрел…, то есть, нет — в отделение милиции повели. Два молодых опера, оба старые знакомые. Один об него как-то стул сломал — интересовался, где Штык дозу приобрёл. Тогда как раз новые точки открылись, а с милицией на контакт с точек тех сам никто не вышел, разрешения на торговлю не спросил, налог платить не стал, вот они и лютовали. А второй пытался на него кражи повесить — 35 по славянскому району, 15 по центру и 27 с лапшинского частного сектора. Не вышло у них тогда ничего. Не, не потому что Штык такой несгибаемый оказался или боль терпеть умел лучше прочих. Просто в день, когда его взяли он под героином был, и боли попросту не чувствовал. А они не стеснялись, били по-взрослому. Утром героин отпустил, и он так орать начал, что дверь в его камеру пришлось укрыть толстым тёплым одеялом — вопли мешали работать дознанию. А потом он кровью рыгать стал, упал на пол и больше не поднимался. В общем, выкинули его на улицу, вызвали скорую, да ушли «с места обнаружения потерпевшего». А потом донимать не стали, наверное, нашли на кого всё это повесить.

Теперь вот снова встретились старые знакомые…

Сопротивляться Штык не стал. Тут и старая память сработала и рефлексы гражданина овцевидного, сильно послушного (ну так — иначе ноги сломают и ещё чего к делу пришьют, общество же типа демократическое, местами свободное, тут как бы и не забалуешь). Да и тот факт не маловажный, что он находился слегка под кайфом, свой роль сыграл на полный катушка.

— Оба! Семён, глянь. — Сказал один, когда Штыка толкнули в стену возле окошка дежурного. Пока Семён разговаривал с дежурным на тему «как оформить задержанного, так что бы потом к бумагам не прикопались и премию не срезали?», второй мимоходом обыскал задержанного. И естественно нашёл пакет с кокаином, ранее ими не замеченный. Занюхал он на их глазах, а пакет убрал чуточку раньше. Увы, не помог счастливый случай тот — что сразу запрещённых веществ не заметили. К сожалению, обыскать в отделении его не забыли. Эх, а бывало с героином попадал и ничего, с ним же и уходил. Пацан с района, было дело, со стволом сутки в обезьяннике просидел, и тоже повезло, с ним же домой и отпустили. А сейчас вот персонально для него фарт кончился — таки обыскали.

— Ого. Сколько тут? — Семён взял пакетик, встряхнул. — Серьёзно, на особо крупный размер вполне.

— Года три уже есть паря. — Похлопал его по плечу первый сотрудник. Потом легонько стукнул по почкам и когда Штык застонал, добавил. — И ещё два за сопротивление аресту. Василич.

— Чё? — Дежурный за стеклом оторвался от бумажек.

— Видел же, как он тут сопротивлялся и на выход ломился?

— Угу. — Дежурный зевнул и что-то написал на бумажке. — Видел-видел.

— Гы. — Оперативный сотрудник, ехидно ощерился и ещё раз по почкам ударил.

— Слышь! — Взвыл тут Штык. — Нахер пошёл чмо пернатое!

Оперативники оторопели. А потом…, в общем, пока били и мешали другим милиционерам проходить через турникет к окошку дежурного, Штык посылал кого-то далеко на одно место. Но смотрел при этом, почему-то, только на стену.

Вскоре замолчал — худющий мужик с седыми волосами, косой в одной руке и громадными садовыми ножницами в другой, обратно в стену залез и там исчез. Штык с облегчением выдохнул и тут же застонал от боли — когда по почкам бьют ногами, больно бывает даже вампирам.

Стонущего задержанного, подхватили под руки, и повели в кабинет оперативников. Ну, правильно, пока суть, да дело, нужно чисто сердечное с него снять, попинать немного, что бы ещё чего с собой прихватил — висяки буквально задрали! Ну не раскрывать же их, в самом деле? Бегать в пене и мыле по всему городу — фи, прошлый век. Главное план по раскрываемости сдать, а для этого не обязательно ловить реально виноватых, достаточно, что бы кто-то на себя всё это взял и дело в шляпе.

Внутри, непосредственно в кабинете, царила атмосфера пустынная — в самом деле пусто. Только пять столов, внешне вполне обычных канцелярских. За тем исключением, что на папках вместо «документация», написано «дело N такой-то». В углу выключенный телевизор, он на холодильнике стоит. Рядом с холодильником сейф — исключительно интересный сам по себе. Производства начала позапрошлого века, сильно раритетный, немного пятнистый — красили очень давно, с тех пор как-то облагораживать этот сейф никто не спешил. Видимо дел много.