Меня же душили слезы. Девчонку было до безумия жалко, но не это было причиной слез. Это были слезы отчаянья и безнадеги. Всё напрасно! ВСЁ! Вот мы днем героически спасли девчонку от издевательств (а, возможно, и от домогательств). И теперь её нет. От наших действий ничего не изменилось. Вот она сама отказалась играть по правилам - но всё равно, в итоге взяла в руки свою шашку и вышла-таки на арену. Даже её противник, отказывающийся убивать её безоружную и, тем бросающий вызов всесильному Шварцу, всё равно ничего не смог изменить. Мы все тут фигурки в его шахматной партии. И своей свободы выбора нам не позволено. Что бы мы не делали, как бы не извивались, нас всё равно ждет этот чертов ринг и смерть в итоге. Всё безнадежно.

Отойдя от окошка я рухнул на свою кровать, давясь сдерживаемыми рыданиями. Мне казалось, что я не смогу уснуть ещё долго, но, видимо, сказалась предыдущая бессонная ночь. Я отрубился едва ли не быстрее молчаливой Совы, прижавшейся ко мне сбоку.

Князь

Князь уснул уже во втором часу ночи. Но не прошло и часа, как Карина растолкала его. А это от девушки, готовой грудью встать за каждую минуту его сна, было нетипично. Значит случилось что-то, из ряда вон выходящее.

– Что? - выдохнул Князь, первым делом хватаясь за Грач на тумбочке у кровати.

– Там Голован с Сазаном...

– Ну?

– Серый вышел на связь. Тебя требует. Говорит: новости - просто бомба.

<p>Глава 9</p>

Утром я, вопреки опасениям, был совершенно спокоен и собран. От вчерашней истерики не осталось и следа. Смысл убиваться по погибшей девчонке? Ей уже не поможешь. Единственное, что я могу для нее сделать, это постараться выжить и отомстить. Отомстить всем! Шварцу, с его бесчеловечной фабрикой смерти, этому трусливому подонку Крабу (по справедивому счету, именно он убил её, и не важно, кто нанес смертельный удар). И, только, пожалуй, Качан, который, собственно, и нанес его, не вызывал у меня негативных чувств. По большому счету, он - такая же жертва обстоятельств. И повел себя куда лучше других. Честнее.

А чем же заняться мне самому в таком случае? А нужно сколотить группу единомышленников (пока ещё есть из кого), с которыми и попытаться подготовить побег. Ибо, бежать в одиночку, я уже четко вижу - невозможно. Слишком продумана система охраны. Слишком много надзирателей и часовых. Одиночка обречен. (Особенно, если на нем висит якорь в виде девицы, которую тоже нужно спасать.) А вот если всем вместе попробовать... Тут уже варианты появляются. Тем более, что и примерный круг участников мне ясен. Эта та же пятерка, что вчера за Наву заступалась.

Начать я решил с Греки. И парень мне симпатичен, и какая-никакая откровенность между нами в диалоге уже проскальзывала. Думаю, с ним вполне можно иметь дело.

Егор отнесся к моим словам неожиданно серьёзно. Видать и сам не раз размышлял о чём-то подобном.

– Добровольцев звать нельзя. Сдадут. Даже эта Скотинина, что за ради брата старается, все равно... Для нее главное не свобода, а именно запас инсулина для брата. Сдаст.

– Возможно, - соглашаюсь я. - Но и тем, кого за провинности в гладиаторы на утилизацию списали, я тоже не доверяю. Они, хоть, и в рабов превратились, всё равно им свои. Так что Фрик, Гера или Курок тоже нам не подходят. Тем более, что там и народ не особо-то.

– Вот именно. Значит эти трое - минус. Да четверо добровольцев ещё. Мосол, Браза, Скотинина и цыган этот... Итого семь человек. Ровно половина.

– Я предлагаю с той пятерки начать, что вчера ару на место ставила. Давай сейчас разделимся. Я пойду с Арбузом поговорю, а ты с девчонкой этой - Серафимой. Сразу всё не вываливай. Просто подойди и мягко разговори. Ты - парень, сообразишь что сказать.

– Разберёмся. Давай расходимся. Чтоб охранники чего не подумали, нам действительно лучше больше чем по двое не скапливаться. Итак, вон, на нас уже косятся.

И мы разошлись. Я действительно отправился к Арбузу. Парень понравился мне ещё вчера своей смелостью и готовностью к бунту. Как он кричал в окошко-то! Явно за девчонку переживал.

Разговорить Арбуза, пусть и не без труда, но мне удалось. И не последнюю роль в этом сыграли события последнего дня. Думаю, подойди я к нему в свой первый день (как к Кадетскому Блюзу подходил), то и реакция была бы схожая. А тут вчерашнее совместное выступление против Бразы, да ещё и крики во время выступления (он, оказывается, тоже меня слышал, что, в принципе, немудрено. Между нами всего один домик с Курком только). В общем, точки соприкосновения были найдены.