Читаем На все четыре... полностью

Во-вторых, я, в половине случаев, изображал самого себя, а в половине, как раз-таки, противника (меня самого, в этом случае, изображал Стюарт). Это было дважды полезно. Запутывало наблюдавших, и позволяло мне лучше понять противника. Почему он поступает именно так. И что ему в ответ можно противопоставить. Интересные мысли появились. Это было очень полезно в плане понимания тактики боя.

Ну и, в-третьих, я умышленно "гнал туфту", показывая совершенно не то, и не так, как я планировал действовать на самом деле. Нельзя сказать, что я совсем не отрабатывал "правильные" удары, но я умело "прятал" их в куче ложных. То есть, процентов 90 моих движений было откровенной ерунды, и только 10 - настоящей тренировки.

Понятно, что производительность самой тренировки при таких раскладах была крайне невысока. Профанация, а не тренировка, по сути-то, если смотреть непредвзято. Вот, только, у меня и не стояла цель наработать навык. Это было было бы жутчайшее палево. Нет, основной целью было именно понять, что можно противопоставить моим противникам. И кой-какие мысли на этот счет у меня действительно появились. Насколько удачные - большой вопрос. Отрабатывать я их, как уже сказано, я не стал, чтоб не раскрывать свои карты. Но зарубку в голове сделал.

Ну и дополнительным бонусом я, наконец-то, нормально поговорил со Стюартом, без этих тайн и пряток от окружающих. Расспросил мальчишку о его жизни, об интернате, о Серафиме, о том, как он попал сюда. История его была проста и незатейлива. Неблагополучная семья. Сидящий в тюрьме отец и пьющая мать, водящая домой кавалеров. Сын ей только мешал и она поспешила сплавить его в интернат. Местные суровые нравы. Стюарт скупо рассказывал об этом, но, похож, ему частенько доставалось там от старших. Серафима, один раз, походя, не глядя, заступившаяся за него. Она, даже, не запомнила его лица, просто пресекла безобразие и пошла дальше, а мальчишка е запомнил. Не то чтобы он бегал за ней хвостом, в интернате они почти не пересекались, но всё равно, старался держаться поближе.

А потом грянула Беда. Стюарт, потрясенный происходящей на его глазах катастрофой, не заметил когда из интерната исчезла Сима. Но долго горевать ему не пришлось. В один из дней в здании появились вооруженные люди, согнавшие всех выживших детей и уведшие их куда-то. Стюарт тогда ещё не знал, что это цыгане собирали свою кровавую жатву. Но умение прятаться от злых старших как никогда пригодилось ему в тот день. Просидев целый день в кладовке среди швабр и ведер, накрывшись какими-то старыми тряпками, он вышел оттуда только ночью.

Интернат был разгромлен. Воспитатели умерли ещеё раньше, детей увели днём. Всё, что представляло хоть какую-то ценность (в основном, продукты из столовой) вывезли вместе с детьми. Здание интерната знакомое ему до последней комнатушки, внезапно стало пустым и пугающим. Впрочем, этот испуг был ничем, по сравнению с тем ужасом, который испытал Стюарт, выйдя ночью в город. Ему не повезло наткнуться на одно из мест куда цыгане свозили "отработанный материал". Помножьте всё это на ночь, полное отсутствие электрического света (что для городского мальчика было особенно дико) и темные тени пока еще немногочисленных собак...

Следующие несколько дней напрочь исчезли у мальчишки из памяти. Как он жил? Чем питался? Где ночевал? Он не помнил сам. Снова начал он себя осознавать уже тут. В Восточном. Похоже, его подобрал патруль Шварца и, не долго думая, забрал в рабы. Работал он везде, и на огородах, и на стройках, и, даже, в прачечной. Но, в итоге, прибился вот сюда. На кухню Колизея...

На весь день мальчишки не хватило. Он выдохся. Всё-таки такие физические нагрузки для него были запредельны. Я уже подумывал, попросить кого другого для тренировок, но передумал. Перетруждаться не стоит и мне тоже. Это вчера вечером мы лишь часок перед отбоем позанимались. А сегодня часов шесть чистого времени. Уже обед прошел. Скоро вечер. Два дня, выделенные Шварцем на "заживление ран» прошли ещё вчера. Сегодня будет первый полуфинал. Не стоит выматываться на тренировке сверх нормы. А то может не хватить сил на сам бой. Лучше поваляться оставшиеся пару-тройку часов в кровати, дав отдых мышцам.

Всё-таки я хорошо позанимался. Я сам не заметил, как валяясь на кровати, я полноценно уснул! Это накануне-то возможно решающего боя! Сам не знаю, что это было. Полное равнодушие? Отмороженность? Фатализм? Или всё это вместе? Понятия не имею. Но я, на самом деле, уснул и проснулся только уже от рёва толпы и усиленного микрофоном голоса ведущего.