— Сто рублей закладываю, — сказал он, — что не доберешься до переднего плана. Собак, брат, расплодили мы тут, колючки расставили, фотореле завели…

— Рано в мертвяки записываешь, — ответил Луза.

— Да мертвяку легче пройти, чем тебе.

К ночи, измученные дозорами, добрались до полей «25 Октября».

— Хочешь поглядеть точку? — спросил Шершавин. — Ты ведь конца строительства не застал.

— Вези.

Колхоз был где-то совсем рядом; голоса доносились до них ясно, почти разборчиво.

Тропой в кустарнике они прошли за шоссе, спустились в узенькую ложбинку и молча поднялись на взгорок.

— Стой! Ложись! — тихо сказала им ночь.

Они легли.

Часовой подполз к ним медленно и осторожно. За часовым, зевая от возбуждения, бесшумно полз пес.

— Пропуск…

— Э, да то ж мой Банзай, — сказал Луза. — Вот стервец, смотри, пожалуйста!

II

Зевая от желания лаять, Банзай прижился к ноге Лузы и замер. Лапы ого дрожали, рот был оскален, но он не издал ни одного звука и бесшумно исчез вслед за часовым, не дав Лузе опомниться.

Узким, еле заметным входом проникли они внутрь горушки…

Обратно возвращались молча и молча же воли в машину.

Когда показались дом правления, пожарный сараи, площадь, освещенная электричеством, и грянул оркестр трех соседних колхозов, Луза приблизил лицо к уху Шершавина и произнес о глубоким значением:

— Этвас.

— Что? — не понял Шершавин.

— Да я вот все спрашивал Зверичева: чего, мол, строить тут будете? Этвас, говорит, построим. Ну и верно, что этвас, очень специально.

— Да, это, брат, этвас, — рассмеялся Шершавин.

— Вполне, брат, вполне, — теперь уже довольно и весело ответил Луза, вставая, чтобы приветствовать свой колхоз, и по-стариковски оперся на худое плечо Шершавина.

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ 193…

«Пойду через море и, как циновку, унесу подмышкой Китай», — сказал он.

Армада кораблей перевезла на материк его армию. Корея была покорена. Хидееши собирался на Пекин. Но буря уничтожила весь его флот.

«Как роса, падаю,

Как роса, исчезаю.

Даже крепость Осака —

Сновидение в тяжелом сне»,

— грустно писал он потом.

Глава первая

МАРТ

I

Великие исторические события, как и трагедии личной Жизни, приходят всегда неожиданно, хотя бы и предчувствовались давно. Они не приходят — они обрушиваются.

Война 1914–1918 годов не была закончена, как о том объявили в Версале. Насильственно сведенная к миру, она неудержимо продолжалась в пограничных и таможенных спорах и межнациональных распрях. За ними вставали другие раздоры. Всякая война может, волею масс, превратиться в гражданскую, и война 1914–1918 годов превращалась в нее еще в окопах, а сведенная к миру — ушла в подпочву, проступая восстаниями в самых отдаленных углах земли. Октябрь 1917 года в России, ноябрьская революция 1918 года в Германии, революция в Финляндии, рисовые бунты в Японии, солдатские мятежи в Болгарии, восстания в Польше, Литве, Аргентине, — и все это в течение одного года, последнего года официальной войны.

Походы Антанты на Советскую Россию, восстание в Латвии, Германии, Корее, Венгрии, Югославии, восстание французских военных моряков в Черном море, объявление Венгрии советской республикой и возникновение советов в Средней и Южной Италии, — и это один лишь 1919 год, первый год мира после величайшей из войн, испытанных человечеством.

Затем идут годы так называемого плодотворного мира, с восстанием в Ирландии, революционными вспышками в Италии, Польше, Персии, опять в Италии, опять в Германии, еще раз в Германии и Италии, опять в Польше.

Война стучится в одни и те же двери из года в год.

В 1923 году восстание в Болгарии, опять в Германии, опять в Польше; через год в Румынии и Эстонии, в Марокко, Китае и Сирии, и снова в Германии, и снова в Польше; через год в Индонезии и Китае, еще раз в Китае, снова в Китае; через год в Австрии и еще рад в Китае; через два года «кровавый май» в Берлине, вооруженные вспышки в Румынии, Палестине, Индии и спустя полгода еще и еще раз в Германии. Война стучится в одни и те же двери.

Наступает 1930 год — слава миру после долгой и, как говорят демократические лжецы, последней войны человечества! Слава, слава жизни мирной и деятельной!

В Китае ранено в гражданских боях 160 тысяч человек, убито 300 тысяч, приговорено к смертной казни 90 тысяч.

В Индии брошено в тюрьмы 30 тысяч, ранено 8 600, убито 6 тысяч человек.

В Индо-Китае арестовано 2 тысячи, ранено 1 тысяча, казнено 1 тысяча.