В письме говорится:

«Это последние строки одного из оставшихся в живых на подводной лодке „Хауцилус“, на которой скрывался фюрер немецкого народа Адольф Гитлер. Лодка находилась на пути из Финляндии в Испанию, натолкнулась на потонувший корабль и дала течь. Мы могли выдержать еще приблизительно 15 часов под водой, и за это время я написал это сообщение…

Фюрер в момент катастрофы находился в (неразборчивое слово, оканчивающееся на „…каммер“), которая была задраена, поэтому оказался отделен от нас, остальных.

Я огласил это, чтобы опровергнуть слухи, будто фюрер сгорел в имперской канцелярии…

С троекратным „Хайль“ за нашего любимого фюрера покидаю судно. Скоро мы опять будем свободны! Мы вернем Германии ее прежнюю силу и величие!»

Глава XVIII

Не забудьте задернуть шторы!

Чехова сидела в кресле, а перед ней по-хозяйски расхаживал суровый господин Фрейзер. Он ворвался в дом пару минут назад так неожиданно, что она даже не успела задернуть шторы, о чем договаривалась с Ребровым. Теперь она ломала голову над тем, как это сделать. Летний вечер был слишком светел, чтобы ее решение задернуть шторы не выглядело подозрительным для Фрейзера, который и так постоянно подходил к окну и настороженно оглядывал двор.

Фрейзер подошел к телефону и, не спрашивая позволения, набрал номер.

– Попросите майора Брэдли… Да, я у нее… Надеюсь, сегодня она будет понятливее, – нагло глядя прямо на Чехову, сказал он.

– Что это все значит, мистер Фрейзер? – спокойно поинтересовалась Чехова, когда он очередной раз выглянул в окно. – Вы сегодня выглядите чрезмерно взволнованным. У вас появились конкуренты по части интереса к моим интимным отношениям с Гитлером?.. Может, вы еще и шторы задерните, чтобы нас никто не видел?

Фрейзер задумчиво посмотрел на нее, потом решительно задернул шторы. Чехова даже вздохнула с облегчением – удалось.

Тем временем Фрейзер взял стул и уселся прямо напротив нее. Взгляд его был злым и холодным.

– Госпожа Чехова, оставьте свою иронию. Будем говорить серьезно. Все предложения, которые я вам делал относительно контрактов и мемуаров, были и остаются реальными. Это настоящие американские деловые предложения. Но они вступят в силу, если вы примите еще одно наше предложение. Так сказать, секретное дополнение к ним, – криво усмехнулся он.

– И что же это за секреты?

– Вы работаете на русских… Да-да, и не надо возражать! Причем я не имею в виду годы войны. Я имею в виду сегодняшний день. Вы летали в Москву, где провели достаточно много времени. Слишком много времени, чтобы считать это случайностью. Вы встречались там с руководством российских спецслужб. Здесь вы живете под присмотром русских и регулярно общаетесь с русскими офицерами… Не надо уверять меня, что вы просто болтаете с ними о жизни и чувствах.

Чехова молчала. А что она могла возразить? Встречается, разговаривает.

– Мы не предлагаем вам прекратить эти отношения, – успокоил ее Фрейзер. – Ради бога – это ваш бизнес. Но мы хотим, во-первых, быть полностью в курсе ваших дел с русскими. А во-вторых, желали бы, чтобы вы сообщали русским кое-какую информацию, которую мы вам будем доставлять. Все это совершенно безопасно для вас. При этом голливудские контракты будут ждать вас…

– Господи, вы заблуждаетесь на мой счет!

– Не думаю. Если же вы не согласитесь, то мы просто выведем вас из игры, – жестко сказал Фрейзер.

– Каким образом? – выпрямилась Чехова. – Убьете?