Читаем На веки вечные полностью

Слоан схватил смазку, открутил колпачок и вылил щедрое количество себе на ладонь. Намазывая свой член, он провел пальцами по спине Декса, наслаждаясь чувственным изгибом, который заканчивался идеально округлой задницей. Мышцы на спине Декса напряглись, и у него перехватило дыхание, когда Слоан ввел в него свой смазанный палец.

— Слоан, — выдохнул Декс. — Еще.

Слоан дразнил Декса, заставляя его дрожать всем телом.

— Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя пальцем, детка?

— Боже, да. Пожалуйста.

Слоан поцеловал Декса в плечо и протянул руку, чтобы коснуться твердой, как камень, эрекции Декса, при этом вдавливая в него свой палец. Томные вздохи Декса были музыкой для ушей Слоана. Кстати, о музыке… Не было ничего, что Декс любил больше, чем хороший жесткий трах под какой-нибудь классический рок. Отпустив Декса на секунду, Слоан щелкнул пальцами, и заиграла песня группы «Foreigner — Герой музыкальных автоматов».

Декс рассмеялся:

— О, да. Заставь меня пылать, детка. — Декс наклонился к Слоану, обхватив рукой его затылок, чтобы прижаться губами к губам Слоана. Это был жадный и просто невероятный поцелуй.

— Как пожелаешь, — сказал Слоан, затаив дыхание. — А теперь приготовься, я заставлю тебя видеть звезды.

Декс засмеялся и повернулся лицом к изголовью кровати, выгнув спину и повертев задницей для Слоана. Со стоном Слоан продолжил трахать пальцем свою грешную любовь. Когда Декс начал извиваться и стонать все громче и громче, Слоан остановился и теперь уже осторожно начал входить в него сам. Он двигался медленно, погружаясь дюйм за дюймом, пока полностью не оказался в Дексе, после чего полностью вышел, а затем резко толкнулся обратно, заставив Декса вскрикнуть. Слоан застонал при виде того, как его болезненно твердый член снова и снова погружается в тугую задницу Декса.

— О черт… Слоан…

— Ты такой красивый.

— Мне нужно…

Слоан наклонился ближе, чтобы прошептать Дексу на ухо:

— Скажи мне, что тебе нужно, милый. — Декс прижался к нему, и Слоан присел на корточки. Декс ухватился за спинку кровати, подтянулся, а затем сел на член Слоана.

— Черт! — Слоан впился пальцами в бедра Декса, когда тот приподнялся, а затем снова навалился на него под грохочущие барабаны песни «AC/DC — Ошеломлен», задающей темп для того, чтобы Декс трахал себя на Слоане. Сердце Слоана бешено забилось в груди, когда Декс начал энергично скакать на нем.

Желая большего, Слоан крепко сжал бедра Декса, раздвинул колени и начал толкаться вверх каждый раз, когда Декс опускался на него.

— О, черт, черт! — Декс тяжело дышал, его кожа раскраснелась, а мышцы напряглись.

— Декс, — прорычал Слоан, обнимая его, когда поднялся на колени и прижался грудью к его спине. Он накрыл руку Декса своей, сплетя их пальцы вместе и продолжая врезаться в него, от чего изголовье кровати громко стучало о стену, а музыка едва заглушала крики Декса. Слоан изменил угол наклона, и Декс громко вскрикнул.

— Трахни меня! Это оно. Прямо здесь, детка. Трахни меня вот так. Заставь меня кричать.

Слоан снова ударил Декса по простате, и тот сжал левую руку Слоана, слегка проколов ее кожу кончиками своих когтей, от чего Слоана накрыл оргазм, и он с силой толкнулся в Декса. С яростным рычанием он укусил Декса за плечо, когда кончал в него. Он обхватил член Декса, водя рукой вверх и вниз, и зарычал ему на ухо.

— Кончай, живо!

Декс не сдерживался. Он закричал в наполненный музыкой воздух и обессиленно упал на Слоана, дрожа всем своим телом. Они оба тяжело дышали. Декс склонил голову набок, и Слоан поцеловал его, скользнув языком между распухших губ Декса, из которых вырвался очередной стон.

— Это было чертовски горячо, — Декс щелкнул пальцами, и музыка выключилась.

Слоан усмехнулся:

— Похоже, у тебя фетиш.

— Эй, нет ничего плохого в музыке для поднятия настроения.

— А я и не жалуюсь, — сказал Слоан. — Здесь ужасно жарко.

— Я не могу пошевелиться, — простонал Декс. — Ты трахнул меня до бесчувствия.

Слоан рассмеялся:

— Я позабочусь о тебе, — он встал и осторожно положил Декса на кровать, прежде чем отправиться в ванную, чтобы вымыть руки и взять мягкое полотенце, которое он смочил теплой водой. Когда Слоан вернулся к кровати, глаза Декса уже были закрыты, а губы слегка приоткрыты в милой, почти застенчивой улыбке. Его лицо все еще было раскрасневшимся, и он уже спал. Как можно было так сильно любить кого-то? Это даже пугало.

Слоан очень тщательно вытер Декса, улыбаясь, когда тот пошевелился, мурлыча мечтательным голосом.

— Ты так добр ко мне.

Наклонившись, Слоан поцеловал Декса, который вздохнул ему в губы.

— М-м-м, перевернутый поцелуй из «Человека-паука».

— Ты такой придурок, — усмехнулся Слоан.

— Но тебе это нравится.