Читаем На веки вечные полностью

— Дело в том, — начал Декс, и Слоан буквально видел, как все маленькие колесики и шестеренки яростно вращаются в этой милой маленькой головке Декса. — Я, эм-м-м… — Где-то в его мозгу загорелась лампочка, и Декс встретился серьезным взглядом со Слоаном, выражение его лица было непроницаемым. — Слоан, я не знал, как сказать тебе это, учитывая все происходящее, но… — он фыркнул, и Слоан тут же выпрямился.

— В чем дело?

Нижняя губа Декса жалобно задрожала, и он прерывисто выдохнул.

— Я беременный.

Выражение лица Слоана стало невозмутимым.

— Да неужели?

Декс кивнул.

— Это было страстное желание. Мне так жаль. Я ем за двоих, ты же знаешь. — Он положил ложку и пустое ведерко в раковину, прежде чем приложить руку к животу и ахнуть. — Быстрее, дай мне свою руку. Я чувствую, как он шевелится.

Слоан закатил глаза, а Декс издал громкую, долгую отрыжку.

— Ложная тревога. Это были просто газы.

— Класс. — Слоан покачал головой и обошел стойку, пока Декс мыл ложку. Затем Декс нырнул на диван, когда Слоан сел. Слоан переключал каналы, и Декс перекатился на спину, положив голову Слоану на колени.

— Не злись.

Слоан не злился, но это не означало, что он собирался так легко отпустить Декса с крючка. Декс знал, что лучше не есть два ведерка мороженого за один вечер.

— Ты съел свое мороженое и мое.

Декс надулся.

— Мне жаль. Быть наполовину террианцем так тяжело. Я все время голоден.

Слоан усмехнулся.

— Хорошая попытка. Раньше ты тоже все время был голоден.

— Да, но теперь мне нужно еще больше еды, чтобы насытиться.

— Которую мы покупаем для нас двоих, — напомнил ему Слоан. — Признайся уже. Ты просто хотел мороженого, и так как съел свое, то решил по-тихому стащить мое, а потом притвориться, что это я сам его съел. Ты делаешь так уже не в первый раз. — Слоан слишком хорошо знал Декса. Слоан редко ел десерт, что означало, что его вкусняшки жили дольше, ну, по крайней мере, до тех пор, пока Декс не начинал смотреть на Слоана грустными щенячьими глазками, и Слоан в итоге сдавался.

Декс театрально провел рукой по лбу.

— Я ничего не могу с этим поделать, Слоан. Я слаб, а мороженое такое вкусное.

— Ага, а еще оно раздувает тебя.

— Это правда, — Декс встал и ткнул своей задницей в лицо Слоану, заставив его смеяться. Нет уж. Он не сдастся так быстро. — Моя задница стала больше?

— Убери свою задницу от моего лица, — сказал Слоан, изо всех сил стараясь казаться раздраженным.

— Но тебе нравится, когда моя задница у тебя перед носом, — Декс снова пошевелил задницей, и Слоан шлепнул ее. — О, да, детка, сильнее. Я был плохим мальчиком.

Слоан начал хохотать.

— Ладно-ладно. Я сдаюсь. Я не злюсь на тебя.

Декс опустился на диван и вернулся на свое место, положив голову на колени Слоана с глупой ухмылкой на лице.

— Я знал, что ты любишь меня.

— Заткнись.

Декс поступил наоборот. Он был неумолим. Пока он не получит от Слоана то, что хотел, он не сдастся. Он щелкнул пальцами, и из динамиков зазвучало ретро-радио. Декс скатился с дивана, вскочил и громко запел, заменив слово «парень» в песне «Давайте поаплодируем парню» на «мой Слоан», демонстрируя при этом свои самые лучшие движения.

«О, боже милостивый».

Слоан сжал губы и покачал головой. Он не собирался сдаваться. Он был сильным. Он справится.

Декс выгнул бровь, глядя на Слоана, после чего щелкнул пальцами, и заиграла песня «Сладкие сны». Декс начал петь, сексуально пританцовывая в гостиной, его глаза не отрывались от Слоана, в какую бы сторону он ни поворачивался.

«Тебе своего не добиться, Дейли. Ни за что».

Сузив глаза, Декс щелкнул пальцами, и заиграла песня «Два сердца». Слоан глубоко вдохнул и собрался с духом, пока Декс исполнял свое лучшее джазовое исполнение восьмидесятых. Видя, что это не сработало, Декс перешел к следующей песне, и Слоан понял, что у него проблемы, как только услышал первый аккорд. Он закрыл глаза и покачал головой. Диванные подушки опустились, и Слоан был вынужден открыть глаза. Он прикусил нижнюю губу, чтобы сдержать улыбку, когда Декс начал кривляться и выдувать губы под песню группы Chicago «Ты мое вдохновение», попутно делая драматичные жесты руками и прочее. Декс оседлал колени Слоана и вложил все, что у него было, в свое выступление, прижав одну руку к сердцу, а другой хватая воздух. Во время припева он схватил голову Слоана и прижал ее к своей груди.

— Ладно, хорошо. Я сдаюсь, — сказал Слоан со смехом и едва не задохнулся от крепких объятий. Декс отпустил его, и Слоан откинулся на спинку дивана. — Если я и дальше буду сдерживаться, у меня лопнет селезенка.

— Да! — Декс вскочил на ноги, затем потряс кулаком в воздухе. Он понизил голос, подражая какому-то гладиатору. — Зовите меня Викториус Максимус.

— Хорошо, Викториус Максимус. Иди сюда.

Декс с радостью подчинился, снова улегшись на диван и положив голову Слоану на колени. Слоан схватил одну из подушек.

— Подними голову.