Читаем На Тихом океане полностью

Тут мне в голову пришла одна мысль, кою, впрочем, прервал раздавшийся звук гонга; услышав гонг, все трое побежали к мосту. Через некоторое время они вернулись, но уже вчетвером; четвертым был писарь портового чиновника. Они несли с собою связанного человека, одетого по-малайски. Он был доставлен к изгороди и водворен за внутреннюю ограду. Затем вся группа направилась по мосту на остров.

Кто этот пленный? Не играют ли бамбуковые ограждения роль тюрьмы? Нет ли здесь и Бонтвернера?

Вопросы теснили друг друга, однако я не находил ответа ни на один из них; но для себя я решил твердо — с наступлением темноты вернуться сюда и разворошить все это гнездо. Теперь же надо было уходить, поскольку здесь, вне всякого сомнения, находилось людей много больше, чем я мог предположить, и к тому же я разыскал этот мост. Но для вечернего посещения мне не помешало бы поближе познакомиться с островом и мостом; посему я отослал Квимбо к лодке, сам же под прикрытием листвы пробрался по мосту на остров. Едва я успел это сделать, как невдалеке раздались голоса. Я укрылся в зарослях, и в этот момент на поляне, рядом со мною, появились Линь Дао и лоцман. Я отчетливо услышал, как лоцман спрашивает:

— А у тебя все выйдет?

— Яхта должна быть нашей. Когда у нас будет больше народу, мы такое совершим! А сейчас у меня только вы трое да этот сторож, которому я сегодня опять всыпал за то, что он дал голландцу слишком много еды. Остальные же сейчас в море и придут только через неделю. Если тебе удастся привести яхту на Падан, она будет нашей. Тебе нужно будет только сообщить моему брату Хи Чену.

Линь Дао ушел через мост в свой дом, лоцман же сел в лодку и уплыл.

Я некоторое время раздумывал, не освободить ли мне пленников, но решил, что сперва необходимо предупредить нападение на яхту.

Разыскав Квимбо, я вытащил с его помощью лодку из укрытия; Квимбо лег на дно, и мы поплыли. Я старался грести изо всех сил, но, тем не менее, увидел лоцмана не ранее, чем достиг устья.

Он направлялся к побережью, я же поспешил к яхте. Едва мы взошли на борт, штурман воскликнул:

— Вы один, сэр! А его светлость не с вами?

— А разве сэр Джон не здесь?

— Нет; он уже давно ушел с китайским писцом.

— О! Куда?

— За вами.

— Какая…

Я сдержался, едва не сказав «глупость». Мне удалось узнать лишь следующее: некоторое время спустя после того, как мы с Квимбо отправились на поиски, на судне появился портовый писец, желающий выяснить вопросы пошлины. Сэр Джон, крайне недовольный тем, что я уехал без него, спросил у писца, нет ли у того времени и хорошо ли он знает берег; он-де хотел найти одну местность под названием Мост Тигра. Он произнес это название, несмотря на мое предупреждение, приняв писца за чиновника, которому можно открыться. Тому же оставалось лишь доставить его в лапы Линь Дао.

Теперь я знал, кем был тот связанный, коего я видел на острове. Во время нашей со штурманом беседы вокруг нас собралась вся команда; я рассказал обо всем, мною увиденном и услышанном, и сейчас же все решили отправиться на поиски лорда; я вынужден был их успокаивать:

— Подождите! Нельзя оставлять яхту без охраны. К тому же сейчас должен появиться лоцман.

Как только лодка лоцмана ткнулась в борт яхты, мы кинули ему канат. Он поднялся на борт, поздоровался и подошел ко мне:

— Сагиб, я принес тебе важное известие. Хозяин этого судна ушел, чтобы найти Мост Тигра?

— Да.

— Он находится не здесь, а в Падане. Он уже добрался с писцом туда и велел мне передать, чтобы вы срочно шли туда и забирали его.

— Прекрасно! Но сначала мы примем на борт тебя, а уже потом поедем за лордом на Мост Тигра. Взять его!

Десять крепких рук тотчас же повалили его, связали и отнесли в трюм.

Затем я приказал спустить гичку на воду. Для сопровождения я отобрал четырех матросов, кои отменно вооружились винтовками, револьверами и тесаками. Сам же я, памятуя о пантере, взял дробовик.

В отличие от первого раза, когда мы с Квимбо потратили на дорогу около трех четвертей часа, мы были на месте уже через пятнадцать минут. Матросы укрылись средь листвы, а я, отыскав гонг, трижды ударил в него. Линь Дао не заставил себя ждать. Велико же было его удивление, когда он увидел меня.

— Кто ты и что ты здесь ищешь? — строго спросил он меня.

— Я хочу говорить с минхером Бонтвернером и английским лордом, которых ты здесь прячешь.

Он сплюнул, затем сказал:

— Я не понимаю тебя.

— Как зовут тебя?

— Мое имя — Хи Чен.

— Прекрасно! Но здесь тебя называют Линь Дао. Я с яхты, владелец которой был тобою схвачен. Мы взяли твою «Хай-ян це» и повесили команду, а потом запрятали Та Ци на Теланджанге, а теперь собираемся рассчитаться с тобой и твоим братом Хи Ченом в Падане.

— Я все еще не понимаю тебя, — пролепетал он.

— Я объясню тебе. Вот!

И я нанес ему сильный удар в висок, так, что он рухнул на землю. Матросы, покинув свое укрытие, связали его. Тут я заметил писца, малайца и маленького кривоногого китайца, которые вышли из дома узнать, кто звонил. Через минуту и они были связаны. Затем мы подошли к внешней ограде.