Читаем На Тихом океане полностью

Мы распрощались с губернатором и зашагали, сопровождаемые преданными сингальцами. Калади возглавил нашу вылазку. Мы продвигались по дну пересохшей реки, которая вела нас к Кимбу-Ое. Эта река была полна водой, и на берегах ее собиралось много диких зверей. Ожидая возможного нападения, мы были готовы открыть огонь в любую минуту. Уже два часа мы шли в почти кромешной темноте леса, как вдруг услыхали трубный зов слона.

— Чарли, слон, возможно, одиночка! — сказал Раффли.

Одиночкой именуют животное, которое — вследствие злобности характера — не может ужиться с себе подобными, и вынуждено вести уединенный образ жизни.

— Будем брать?

— Разумеется! Go on![56]

Мы тихо двинулись меж деревьев в ту сторону, откуда раздавался звук.

Слон, без сомнения, пребывал в исключительном волнении, что заставляло его брать столь высокие ноты. Наконец мы приблизились к нему достаточно близко и поняли причину его беспокойства. На дереве сидел леопард, прижавшись к ветке, а внизу стоял старый слон, издававший трубные звуки и пытавшийся дотянуться до хищника хоботом.

— Чарли, возьмите на себя кошку, а слона предоставьте мне! — решил Раффли.

Его занимали, в первую очередь, роскошные бивни гиганта. Я занял позицию, грянул выстрел. Леопард выгнулся, вцепившись в ветку, в следующее мгновение меня охватила необъяснимая тишина, так что мне показалось даже, будто я слышал, как когти царапнули по стволу, затем зверь рухнул на землю. В тот же миг прозвучал выстрел сэра Джона. Слон обернулся в нашу сторону, пуля засела у него в голове рядом с ухом.

— Так слона не убить, сэр Джон, — крикнул я. — Назад, нам необходимо скрыться!

Винтовка Раффли была однозарядной, второй заряд моей был с дробью.

Я прыгнул, едва завидев слона с высоко поднятым хоботом, обратно в заросли. Сэр Джон проделал то же самое, тем не менее один из нас непременно был бы для остальных утрачен, когда бы Калади не сохранил остатки мужества.

Он остался спокойно стоять и, как только слон оказался прямо перед ним, выстрелил. Пуля, несомненно, поразила область сердца, но, естественно, не вошла достаточно глубоко.

Теперь гнев дважды раненного животного не знал границ.

Он бросился на Калади, чтобы растоптать его, но мужественный сингалец, отбросив ружье, выхватил нож, прыгнул на одну из передних ног слона и, уцепившись, воткнул клинок с такой силой, что кожа покрылась пятнами крови.

— Най-я! — раздался торжествующий клич Калади.

Я, услышав клич, выскочил из своего укрытия и увидел слона, стоявшего на трех ногах и испускавшего стоны. Он пытался схватить Калади. Я вновь занял позицию и прицелился в то место на голове слона, откуда начинается хобот. Легкий щелчок спускового курка — огромное животное стало спокойным, как от удара, а затем, немного наклоняясь, начало падать, подминая под себя близрастущие заросли.

— О, это был выстрел! — воскликнул Раффли.

— Well, но я хотел бы выпросить у вас слоновую кость. Тем не менее он ваш, и кошка в придачу!

— Что мне делать с его бивнями? Возьмите их себе, ради Бога!

— Это мне не нравится! Трофеи, которые я приношу с охоты, должны быть помечены лишь моей пулей. Мы снимем с леопарда шкуру, а слона оставим пока здесь. Завтра я пришлю сюда наших людей. Пойдемте, мне необходимо иметь в активе еще один выстрел.

Было уже далеко за полдень, когда мы продолжили охоту.

Дойдя до несколько обмелевшей реки, мы вошли в воду и двигались дальше по течению с четверть часа, как вдруг я заметил, поскольку шел первым, следы многих ног, ведшие с берега в лес.

— Стоп, здесь прошли люди!

— Здесь? — переспросил Раффли.

— Да. Оставайтесь на местах, чтобы не перепутать след.

— Посчитайте-ка, сколько их здесь было!

— Два… три… пять… шесть…

— Шесть? Что понадобилось в этом лесу шестерым людям? Мне это не нравится.

— Семь… — продолжал я счет, — девять… десять… двенадцать… тринадцать!

— Тринадцать? Да, теплая компания! Что вы на это скажете, Чарли?

Пенсне от удивления покачивалось у него на носу, рот был выжидательно приоткрыт, а на меня через стекла был устремлен такой взгляд, как если бы от меня зависело принятие решения государственной важности.

— Сперва я бы хотел услышать ваше мнение, сэр Джон!

— Pshaw! Я мог бы порассказать вам о море, но что касаемо суши, тут уже вы мастер. Кто побывал в стольких уголках земного шара, как вы, знает, наверное, как важны порой такие следы, и поэтому учится их распознавать и разгадывать.

— Это мужчины. Один китаец и двенадцать сингальцев, хотя, возможно, это были малайцы.

— Bless me![57] Откуда вы это знаете?

— Двенадцать человек шли босиком, а величина отстояния большого пальца от ступни указывает на малайцев. Тринадцатый был обут в кожаные сандалии, которыми может пользоваться только китаец.

— Откуда они пришли и что им здесь нужно?

— Что им здесь нужно, мы сможем узнать, лишь последовав за ними, а первое, думаю, скоро выяснится.

Я двинулся по следам. Отпечатки долго вились возле реки. Я обследовал берег у воды, мои спутники — берег по верху. Поиски наши продолжались еще приблизительно десять минут, пока я не обнаружил лодку, привязанную и заботливо укрытую ветками.