Читаем На страницах полностью

Марк прогуливался по улицам небольшого американского городка Рикфорд, окутанного серыми тучами. Наступившая пасмурная погода отображалась в его настроении и создавала особенную меланхоличную атмосферу. Непривычно пустынные улицы лишь подчеркивали его одиночество и тоску.

Проходя мимо рядов предметов и мест, которые казались им знакомыми и привычными, мимолетные эмоции бурлили в его душе. Каждый уголок сохранял свою историю – часть колорита этого скромного городка, но словно скрытые за черными облаками, его воспоминания и эмоции украдкой поднимались на поверхность.

Тихие шаги Марка на асфальте переплетались со смахивающим на вздох ветерком, и затихающий звук, видно как далеко подчеркивал угрюмость обстановки. Даже капли дождя, аккуратно разбивавшиеся о землю, казались какими-то отчаянно одинокими, словно даже небесам было печально и они пытались с ним поделиться.

Мимо проплывали знакомые места, которые ранее были источником веселья и радости. Пустые скамейки в парке, безлюдные магазины и запертые двери ведомственных зданий наполняли Марка чувством потери. Это были места, где раньше все было иначе, полно разговоров и людской активности. А сейчас… только покрытое мраком и грустью.

И все же, на фоне тоски и серости, Марк находил красоту в этом атмосферном углу. Он видел в небольших деталях великую печаль и загадочность, способную вобрать в себя сотни историй.

На детской площадке, наконец, показалась толпа. Это было несколько детей, которые бегали, играли и веселились, не смотря на такую мрачную погоду. Там же он заметил свою соседку Тамару, которая сидела на лавочке и смотрела на детей с небольшой улыбкой.

– Хэй Марк, – она тоже его заметила, когда ощутила взгляд на своём затылке.

– Не думал, что всё же жизнь тут окажется в такое время, – намекая на детей, поговорил парень, присев рядом со знакомой. – Кого-то тоже выгуливаешь? – усмехнулся он.

– Мой младший брат Сэм. Такой активный, хотя не была такой а его годы, – ответила Тамара, тоже усмехаясь.

– А за остальными разве родители не присматривают?

– Здесь все друг другу доверяют и хорошо знают. Хотя… Не так конечно, как раньше, но…

– Ты это про то что случилось и о чём ты не хочешь мне говорить?

– Я сама мало об этом знаю, – но такое ощущение, что Тамара явно не договаривала.

– Ну, я успел найти информацию о семье Грейвз, которая жила в старом цирковом шатре, вроде как, – Марк не решил делиться пока находкой в виде дневника хоть с кем-то, пока не дочитает.

Вдруг Тамара встала, как только в далеке показался силуэт женщины. Пришло время сменить "охрану", чем девушка оказалась вполне довольна, стоило свободному времени у неё появится.

– Пошли ка.

Она потянула недоумевающего парня куда-то за собой.

От одного края берега до другого, среди величественных старых деревьев, чьи кроны безостановочно колышутся под воздушным потоком, лежал стальной мост, что выдержал не одно десятилетие, в то время как под ним бурлила стремительная река. Взору открывался старый, деревянный столб фонаря, наклоненный в сторону, на его железной табличке были выгравированы числа "95.4.3.", указывающие на дату установки столба и строительства моста. А с разных сторон от моста ветвились две тропинки, ведущие прямо к бегущей реке. Именно сюда, сперва, и привела Тамара своего нового соседа.

– Каждое поколение детей ловило здесь рыбу, причём не только с помощью удочек, а голыми руками, – девушка присела на корточки и нагнулась, желая поймать хоть одну рыбёшку.

– По мне так это живодёрство… – подметил Марк, сложив руки в карманы.

Нет, Марк то любил рыбу и прочее другое мясо. Но ему не нравились методы, которыми они добываются, и вряд ли он бы осилил чьё-то убийство, даже во имя пропитания.

– Говоришь так, будто ни разу не ходил на рыбалку или охоту. Это весело! Особенно всей семьёй.

– Неужели кого-то мучать или убивать это по твоему весело?

– А, так ты вегетарианец?

– Нет, но… Не люблю жестокость, в принципе.

Он нахмурился, стоило Тамаре поймать в руки спустя столько попыток здоровенную рыбу. Не предприняв ничего другого для спасения животного, юноша ногой столкнул соседку в воду. Рыба была свободна. Тамара была возмущена.

– Ах ты…

Она стала обрызгивать того водой, от чего Марку пришлось отпрыгивать назад. Но Тамара оказалась упорнее, от чего встала, и схватив знакомого за шкирку, столкнулась в воду тоже. Оба начали самый настоящий водный бой, который закончился победой Тамары и покиданием самого озера.

Следующее место, которое они посетили, была едва ли не разваленный цирковой шатёр. Тот самый.

Он когда-то был оживленным местом, где звучали аплодисменты, запах карамели и шум детского смеха наполнял воздух. Но теперь оно заброшено и покинуто, став скромным свидетелем того, как время и забвение сметают далекие дни славы.

Льняная ткань выцвела от яростного солнца, превратившись из красочной палитры в безжизненные оттенки серого и пыли. Бывшая красота и великолепие не только утрачены, но постепенно поглощены рукою забвения. Отверстия и футмы затянуты паутиной времени, словно палатка скрывает свои разрушенные секреты.