Читаем На руинах полностью

— Пожалуйста, Полина Константиновна, все на ваше усмотрение. Стоимость значения не имеет.

— Да это-то понятно. Спиртное заказывать — коньяк, вино, водку?

— Да, конечно. Когда мне за всем этим заехать?

— Часам к трем приезжай, нормально тебе?

— Вполне. Спасибо вам огромное, Полина Константиновна.

Ночью, в то время, как Женя восстанавливал силы после напряженно проведенного дня, троица приятелей, спустившись с крыши, легко и просто проникла в семьдесят восьмую квартиру. Даже, можно сказать, до идиотизма просто — оказалось, что пенсионерка Веркина, уезжая, не удосужилась запереть балконную дверь.

В квартире было тепло и уютно, несмотря на то, что повсюду на мебели лежала густая пыль, и явно ощущалось длительное отсутствие хозяйки. Отоспавшись и отогревшись, Коля с Васей с раннего утра по очереди начали следить из выходившего во двор окна за припаркованной «волгой». Когда около двух часов дня Женя уехал, все трое с облегчением вздохнули — значит, опять вернется поздно. Порывшись в запасах хозяйки на кухне, они отыскали какую-то крупу, и Вася взялся варить кашу, а Зойка осмелела до того, что решила сбегать в магазин за хлебом — изнутри обе двери открывались легко, и Коля просто-напросто выпустил ее на лестницу, а потом впустил.

В три часа дня Женя прикатил в отцовский институт, погрузил в свою «волгу» продукты и отправился «обмывать» вчерашний доклад. Выписка из протокола была уже готова, подписавший ее замдиректора вроде бы совершенно случайно заглянул на кафедру и присоединился к застолью, сотрудники дружно желали приятному молодому аспиранту удачной защиты.

— Говорят, кто хорошо «обмоет» предзащиту, того ждет легкая защита, — весело каламбурил быстро захмелевший академик Соболев.

Научные сотрудники смеялись и предлагали все новые и новые тосты. Расходиться по домам никому не хотелось, потому что, благодаря заботливой секретарше академика Муромцева, закусок и напитков на столе было превеликое множество. По окончании пиршества Женя почувствовал, что сильно перебрал и, решив оставить «волгу» на институтской стоянке, отправился домой на метро. Его слегка покачивало и подташнивало, но рука мертвой хваткой сжимала ручку кейса, где лежала заветная выписка из протокола заседания кафедры — чтобы, не дай бог, не выронить или не забыть в вагоне метро.

В то время как научные сотрудники пировали, засевшая в семьдесят восьмой квартире троица с нетерпением ожидала, пока опустеет улица. Прежде они планировали спуститься в квартиру Жени, едва сгустятся сумерки, но не приняли в расчет уличного освещения — в свете фонарей хорошо видны были верхние этажи, и кто-нибудь из возвращавшихся с работы прохожих мог заметить ползущую по веревке Зойку. В восьмом часу хлынул дождь, поднялся ветер, и поток пешеходов сразу поредел, а те, кто еще остались, спрятались под зонтами.

— Можно начинать, я думаю, — сказал Коля, — а то вдруг этот деятель сегодня раньше вернется.

— Подождем еще, пусть немного приутихнет, а то Зойку может ветром качнуть и ударить о перила, — возразил Вася.

Стали ждать, но ветер не утихал, и дождь не прекращался, хотя стал чуть реже. Наконец Зойка решительно заявила:

— Все, лезу, до каких нам тут сидеть? Я в момент — где деньги лежат, я знаю. Только за двором смотрите — если вдруг его тачка подкатит, так сразу стучите по трубе три раза.

Ее спустили быстро и без всяких осложнений. Ловко перепрыгнув через перила, она оказалась на балконе восьмого этажа и к огорчению своему обнаружила, что Женя Муромцев, не в пример пенсионерке Веркиной, перед уходом из дому балконную дверь тщательно запер. Очень долго Зойка пыталась просунуть нож в щель, чтобы поднять задвижку, когда же ей это так и не удалось, она от злости изо всех сил пнула ногой неподатливую преграду, и — о чудо! — прогнившее дерево косяка треснуло, дверь распахнулась.

Оказавшись в комнате, девушка внимательно огляделась и прислушалась — труба отопления молчала, стало быть, «волга» еще где-то далеко-далеко. На радостях, что все так хорошо удалось, Зойка даже бесшумно сплясала гопака — не знала ведь она, не ведала, что в этот день хозяин квартиры «перебрал» по случаю удачно сделанного доклада и возвращается домой на своих двоих!

Пока она отплясывала, Женя под проливным дождем уже брел от метро к дому, и порывистый ветер бил его холодной влагой по лицу и непокрытой голове.

«Черт, шапку и зонт — все оставил в машине! Ну, да ладно, хоть протрезвею немного, а то завтра башка будет трещать. Главное, что выписка при мне».

Он долго и шумно не мог открыть наружную дверь своей квартиры, не сознавая, что сует в замочную скважину не тот ключ, поэтому Зойка успела юркнуть в гардероб и там затаиться между меховой шубой и драповым пальто.

Этот огромный дубовый шкаф Ада Эрнестовна перевезла в свой новый дом из квартиры на Литовском проспекте и хранила в нем зимнюю одежду. После ее смерти родные так и не решили, что делать с одеждой и мебелью. Сергей сказал:

«Пусть пока все будет так, как было».