Читаем На руинах полностью

— Ваше замечание мне не совсем понятно — вполне возможно, что прокуратура получила сигнал, на который обязана была отреагировать.

— Да-да, конечно, — с добродушной иронией в голосе согласился его собеседник, — я понимаю. Мне даже известно, от кого исходил этот сигнал.

Чуточку покраснев, Гориславский довольно резко произнес:

— Господин Самсонов, давайте, не будем тратить время на пустые разговоры, я пригласил вас сюда, чтобы обсудить ряд вопросов, касающихся положения в городе.

— Я понимаю, положение серьезное, — соболезнующий тон Самсонова отдавал нескрываемой насмешкой. Глава города кротко и серьезно подтвердил:

— Очень серьезное. Но неужели вас это радует?

— Бог с вами, да как можно! Разве я похож на садиста? — Самсонов шутливо вскинул руки, изображая смущение. — Больше месяца в городе нет покоя от митингов и демонстраций, под шумок даже пацаны начали безобразничать — едешь по городу и не знаешь, где в твою машину из-за угла камень бросят. Да что там говорить, если даже у вас здесь, в горисполкоме, стекла два раза били!

Брови Гориславского недовольно сдвинулись — упоминание о стеклах на фасаде здания горсовета, разбитых неизвестными хулиганами, было ему не очень приятно, и раздражала манера Самсонова с игривым видом рассуждать о столь досадных инцидентах. Крайне сухим тоном он ответил:

— Думаю, милиция примет всевозможные меры, чтобы впредь подобное не повторялось.

— Совершенно верно, — охотно согласился его собеседник, — это недоработки органов правопорядка — когда в городе царит экстремальная ситуация, нужно работать в экстремальном режиме.

Подавив раздражение, председатель сказал еще суше:

— Поэтому я и просил вас о встрече — в наших обоюдных интересах нормализовать обстановку.

Самсонов развел руками.

— Я понимаю, что конфискованный у кооператива Володина товар мог бы ненадолго заполнить прилавки и успокоить население. Но что поделаешь — прокуратура не выявила нарушений, обвинения сняли, мясо пришлось вернуть кооперативу, прилавки остались пустыми. К сожалению.

Слегка заалев от этих слов бизнесмена, председатель криво усмехнулся.

— Ну, почему же к сожалению? Закон есть закон. И в рамках закона город готов заключить с вами договор о поставках продовольствия. Разумеется, по установленным государством расценкам.

— Причем тут я? Продовольствием занимается Володин.

— То, чего требует Володин, лишено здравого смысла, да у города и нет таких денег.

— Да? — на губах Самсонова мелькнула ленивая улыбка. — Но ведь еще в июне, после того как были официально разрешены бартерные сделки, вы сами предложили импортировать в город продовольствие, в обмен на экспортируемое сырье. Городской Комитет по экспорту даже выдал нескольким посредническим компаниям лицензии на осуществление бартерных сделок с зарубежными партнерами — не получив разрешения Министерства Внешней торговли, между прочим, что является прямым нарушением закона.

— У Комитета на это не было времени, — растерявшись от неожиданности, возразил Гориславский, — городу грозил голод.

Он тут же спохватился, что едва не начал оправдываться, и сделал непроницаемо-холодное лицо. Однако Самсонов ответил ему уже не шутливым, а суровым, почти ледяным тоном:

— Оттого, что вы поспешили и обошли закон, положение ничуть не улучшилось — прилавки по-прежнему пусты. При этом по лицензиям Комитета за рубеж вывезено сырья — цветных металлов, нефтепродуктов и древесины — на два с половиной миллиарда долларов. За эти деньги я согласен обеспечить город продовольствием.

Гориславский побледнел.

— Эти деньги… еще не поступили в бюджет города, взаимозачеты — дело длительное.

— Понятно, — Самсонов говорил, словно рассуждая с самим собой, — город финансово обескровлен, население голодает, деньги неизвестно где. Что ж, при нынешней неразберихе в государстве и законодательстве это вполне возможно.

— У вас имеются какие-то документы, уличающие Комитет в недобросовестности? — председатель сумел взять себя в руки и, приняв оскорбленный вид, легонько постучал ногтем по столу, — В противном случае ваши слова можно считать голословным обвинением.

— В недобросовестности? Гм, мягко сказано — это следует квалифицировать несколько иначе. А документы… документы найти нетрудно. Но я ведь не прокурор и никого не обвиняю, я просто констатирую факт. Лично меня это все абсолютно не касается, и вообще мы отвлеклись от темы. Итак, вы просили моего содействия для того, чтобы нормализовать обстановку. Что ж, поскольку у города нет денег, я согласен заключить с вами контракт на ваших условиях.

Столь легкая победа Гориславского ни на толику не обрадовала — его жизненный опыт был достаточно богат.

— И какую компенсацию вы за это потребуете от города? — деловито поинтересовался он.

Самсонов кивнул.

— Рад, что вы меня правильно поняли. В зону города входит частный сектор на берегу Дона. Город заключает со мной договор — я арендую эту землю сроком на пятьдесят лет.

— На пятьдесят лет? — изумленно воскликнул председатель. — Но что вы будете делать с частным сектором?

— Я выкуплю у владельцев их дома — через подставных лиц, естественно.