Читаем На родине предков полностью

Рана была семи-восьми дюймов в длину, с красными воспаленными краями. Клей вытер кровь куском материи и внимательно осмотрел ее. Через некоторое время удовлетворенно кивнул:

– Разрез чистый. Если все сложится удачно, через две недели будете снова ездить верхом.

Шон Роган красочно выругался, а Кевин ухмыльнулся:

– Тебе совсем не повредит посидеть недельку-другую у очага. Мы с ребятами управимся с делами.

Клей попросил у миссис Роган несколько лоскутов материи и тазик, а потом задрал ногу Шона на табуретку, велев Кевину крепко держать ее в таком положении. Затем потянулся за бутылкой с виски и плеснул немного на открытую рану. Большой Шон выругался вполголоса и стиснул подлокотники кресла так, что костяшки его пальцев побелели, когда алкоголь обжег его оголенное мясо.

– И какой, черт возьми, от этого прок? – спросил он.

Клей вдел шелковую нить в изогнутую иглу:

– Раны от пуль остаются чистыми, резаные раны обычно гноятся, не спрашивайте меня почему. Есть такой человек по имени Листер, который считает, что знает причину, но сейчас мы не будем в это вдаваться. Виски или любое другое неразбавленное спиртное помогает сохранять рану чистой. Мы доказали это в войну.

Он стал зашивать рану, а Большой Шон продолжал говорить ровным, повиновавшимся ему голосом, несмотря на крупные капли холодного пота, которые выступили у него на лбу при первом же прикосновении иглы.

– Вы были в стане конфедератов, не так ли, полковник? Конечно же ирландец встает на сторону тех, кто терпит поражение.

– У янки была ирландская бригада, – сказал Клей. – Перед битвой при Геттисберге их капеллан, отец Корби, отпустил им грехи и отказал в христианском погребении любому, кто откажется сражаться.

– Боже правый, он, наверное, был крепкий орешек, – сказал Катал.

Большой Шон закряхтел, когда игла снова вонзилась в его тело.

– А ваш отец – как он умер? Я узнал от вашего дяди, что он, в отличие от вас, не вступил в армию.

– Он приобрел два корабля и сколотил состояние, доставляя контрабандные грузы из Нассау в Атланту, – спокойно проговорил Клей. – Его застрелили, когда он с боем уходил от сторожевого корабля янки, за три месяца до окончания войны.

Шон Роган степенно перекрестился:

– Да обретет он покой.

– Которого ему явно недоставало на этом свете, – пробормотал Клей.

Он искусно закрепил узлом последний стежок, отрезал торчащие концы, а потом перевязал ногу чистой материей. Пока он завязывал узел, Шон Роган вздохнул:

– Ей-богу, мне уже полегчало. Вы свое дело знаете, полковник.

– Еще бы мне не знать, я достаточно попрактиковался, – ответил Клей.

Мартин достал чистые стаканы и новую бутылку виски, Кевин Роган наполнил стакан и придвинул его к Клею.

– Как гласит Священное Писание, полковник, трудящийся достоин награды за труды свои.

– Да, кстати о награде, – сказал Клей. – Я совсем забыл.

Наступила несколько неловкая пауза, во время которой Роганы переглянулись, а большой Шон пожал плечами:

– Вполне справедливо, полковник. Вы славно поработали. Называйте вашу цену.

Клей потянулся к своему седельному вьюку и достал пакет:

– Когда человек везет что-нибудь в такую даль, в какую я вез эту штуку, думаю, он имеет право знать, что находится внутри.

Глаза Шона Рогана широко раскрылись от удивления, а затем он от души расхохотался:

– И ей-богу, ваше желание сбудется, полковник. Я думаю, вы это заслужили. Открой его, Кевин.

Пакет был завернут в холст, прошитый по краям и запечатанный красным сургучом. Кевин достал складной нож и распорол швы. Клей не спеша зажег сигару, выжидая.

Внутри была водонепроницаемая оболочка из промасленного шелка, тоже зашитая, а когда ее сняли, показалась деревянная коробка. Кевин перевернул ее вверх дном и пачки банкнотов вывалились на стол.

Молодые Роганы схватили каждый по пачке и стали их рассматривать, взволнованно переговариваясь. Клей повернулся к их отцу с нахмуренным лицом:

– Но я не понимаю...

Кевин бросил ему одну пачку:

– Посмотрите вот на это – и вы быстро все поймете.

Это были хрустящие, свежеотпечатанные банкноты достоинством по пять долларов, выпущенные от имени Ирландской республики и подписанные Джоном Махони. Он поднял взгляд и увидел, что остальные пристально смотрят на него.

– Но Ирландской республики не существует.

– Скоро она появится, – резко сказал Кевин Роган. – Братство насчитывает тысячи членов – здесь и в Америке. Через несколько месяцев мы будем готовы выступить, и, когда мы это сделаем, Ирландия снова станет свободной.

– Вы, вероятно, имеете в виду это Фенианское братство, про которое я так много слышал в Голуэе?

Шон Роган кивнул:

– На этот раз мы беремся за дело всерьез. Мы хотим свободы, причем немедленно.

– Но откуда поступили эти банкноты?

Кевин взял одну и вслух прочитал надпись:

– "Подлежат выкупу через шесть месяцев после признания независимости Ирландской республики". – Он ухмыльнулся. – Согласитесь, полковник, это отличный способ сбора средств. Взамен одолженных ими ценностей людям, которые нас поддерживают, выдаются банкноты. Деньги помогут освободить их страну, а после этого вернутся к ним.

Клей неторопливо кивнул: