Читаем На распутье полностью

В 1949 году трудящиеся Венгрии залечили раны, нанесенные экономике страны во время войны, начался период бурного социалистического развития народного хозяйства. Стране нужны были новые технические кадры, вышедшие из рабочих и преданные делу социализма. Гергей настаивал, чтобы Мате шел в институт. «Ты спрашиваешь, позволительная ли роскошь отрывать человека от работы на целых пять лет на данном этапе классовой борьбы? Ты прав. Непозволительная. Но лишь в том случае, если ограничиться пятью годами и не видеть того, что будет дальше… Пройдет время, все станет на свое место, и, как ты думаешь, на чьи плечи ляжет потом забота о производстве? Рабочих, надежных и ненадежных, у нас хватает, и даже с избытком. Но своих технических кадров мы не имеем…» И вот Мате — представитель новой венгерской интеллигенции. Но народная власть вынуждена пользоваться и услугами старых специалистов. На страницах романа мы встречаемся с таким специалистом — инженером Холбой.

Прямым следствием индустриализации было увеличение более чем в три раза численности рабочего класса, в ряды которого влились десятки тысяч вчерашних крестьян, ремесленников, чиновников и так далее. Этот естественный и неизбежный в условиях преимущественно экстенсивного развития экономики процесс имел и некоторые негативные стороны — произошло известное понижение уровня пролетарской сознательности части рабочего класса, в его среду проникли мелкобуржуазные взгляды. Необходимо время, и не такое уж малое, чтобы люди, пришедшие на заводы, фабрики, стройки из разных концов страны, из самых различных классов и слоев общества, стали современными социалистическими рабочими не только с точки зрения характера их труда, но и с точки зрения их сознания, миропонимания. Подобная проблема особенно актуальна для венгерской строительной промышленности, использовавшей в значительной мере неквалифицированную рабочую силу. Это обстоятельство помогает нам лучше понять отдельные сцены из жизни бригады строителей, в которую попадает метущийся герой романа Янош Мате.

В книге содержатся эпизоды, связанные с трагическими событиями осени 1956 года. Известно, что наряду с бесспорными успехами на путях демократического и социалистического развития в первой половине 50-х годов тогдашним партийным и государственным руководством Венгрии был допущен ряд серьезных ошибок в политической, экономической и других областях. Среди них не последнее место занимали необоснованные репрессии против честных коммунистов, что произвело столь тяжелое впечатление на Гергея. Венгерская реакция, воспользовавшись этими ошибками и предательством ревизионистов, опираясь, как и в 1919 году, на прямую поддержку внешних империалистических сил, развязала в октябре 1956 года контрреволюционный мятеж. Прикрываясь демагогическими лозунгами, она стремилась в конечном счете ликвидировать социалистические завоевания трудящихся Венгрии, реставрировать в стране буржуазно-помещичий строй, вбить клин между Венгрией и другими социалистическими странами, и прежде всего Советским Союзом. Надо сказать, что далеко не все честные люди, в том числе даже не все венгерские коммунисты, смогли сразу правильно разобраться в этой сложной обстановке, определить, где свои, а где враги. По-разному ведут себя в эти дни Гергей, Мате, Холба и другие герои романа. События октября-ноября 1956 года были для них, как и для каждого венгра, для всей Венгрии, серьезной проверкой на прочность.

Годы, прошедшие с тех пор, ознаменовались важными мероприятиями, направленными на дальнейшее развитие народного хозяйства Венгрии и социалистических производственных отношений. Страна стремительно шла вперед, все новых высот достигала промышленность, перед рабочим классом, партийными и хозяйственными руководителями вставали все более сложные задачи, все более насущной необходимостью становилась, в частности, интенсификация производства. Жить и работать по-старому было уже невозможно. Требовались новые знания и известная переоценка ценностей. К тому же не прекращалась, а приобретала иные, порой более скрытые формы классовая борьба, борьба с враждебным мировоззрением. Нельзя было жить только старыми заслугами, но не каждый мог вовремя сориентироваться в этой ситуации, требовавшей от всех определенной перестройки, не каждый мог найти свое место, по-новому оценить самого себя, свои возможности, свои задачи, по-новому посмотреть на окружающих. Естественно, что подобная ломка сопровождалась и личными трагедиями. Свидетелями их мы и становимся, читая роман «На распутье».

Перейти на страницу:

Похожие книги

Авиатор
Авиатор

Евгений Водолазкин – прозаик, филолог. Автор бестселлера "Лавр" и изящного historical fiction "Соловьев и Ларионов". В России его называют "русским Умберто Эко", в Америке – после выхода "Лавра" на английском – "русским Маркесом". Ему же достаточно быть самим собой. Произведения Водолазкина переведены на многие иностранные языки.Герой нового романа "Авиатор" – человек в состоянии tabula rasa: очнувшись однажды на больничной койке, он понимает, что не знает про себя ровным счетом ничего – ни своего имени, ни кто он такой, ни где находится. В надежде восстановить историю своей жизни, он начинает записывать посетившие его воспоминания, отрывочные и хаотичные: Петербург начала ХХ века, дачное детство в Сиверской и Алуште, гимназия и первая любовь, революция 1917-го, влюбленность в авиацию, Соловки… Но откуда он так точно помнит детали быта, фразы, запахи, звуки того времени, если на календаре – 1999 год?..

Евгений Германович Водолазкин

Современная русская и зарубежная проза
Зараза
Зараза

Меня зовут Андрей Гагарин — позывной «Космос».Моя младшая сестра — журналистка, она верит в правду, сует нос в чужие дела и не знает, когда вовремя остановиться. Она пропала без вести во время командировки в Сьерра-Леоне, где в очередной раз вспыхнула какая-то эпидемия.Под видом помощника популярного блогера я пробрался на последний гуманитарный рейс МЧС, чтобы пройти путем сестры, найти ее и вернуть домой.Мне не привыкать участвовать в боевых спасательных операциях, а ковид или какая другая зараза меня не остановит, но я даже предположить не мог, что попаду в эпицентр самого настоящего зомбиапокалипсиса. А против меня будут не только зомби, но и обезумевшие мародеры, туземные колдуны и мощь огромной корпорации, скрывающей свои тайны.

Евгений Александрович Гарцевич , Наталья Александровна Пашова , Сергей Тютюнник , Алексей Филиппов , Софья Владимировна Рыбкина

Современная русская и зарубежная проза / Фантастика / Постапокалипсис / Социально-психологическая фантастика / Современная проза
Год Дракона
Год Дракона

«Год Дракона» Вадима Давыдова – интригующий сплав политического памфлета с элементами фантастики и детектива, и любовного романа, не оставляющий никого равнодушным. Гневные инвективы героев и автора способны вызвать нешуточные споры и спровоцировать все мыслимые обвинения, кроме одного – обвинения в неискренности. Очередная «альтернатива»? Нет, не только! Обнаженный нерв повествования, страстные диалоги и стремительно разворачивающаяся развязка со счастливым – или почти счастливым – финалом не дадут скучать, заставят ненавидеть – и любить. Да-да, вы не ослышались. «Год Дракона» – книга о Любви. А Любовь, если она настоящая, всегда похожа на Сказку.

Вадим Давыдов , Валентина Михайловна Пахомова , Андрей Грязнов , Мария Нил , Юлия Радошкевич , Ли Леви

Детективы / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Фантастика / Научная Фантастика / Современная проза