Читаем На пути к Полтаве полностью

И. М. Милославский получил под свое начало приказы, которыми руководили Матвеев и К. П. Нарышкин. Больше того, вскоре к нему перешли Иноземный (Иноземческий) и Рейтарский приказы. В итоге в руках Ивана Михайловича сосредоточилось десять приказов! Казалось, что родственник царя, а с ним и вся «партия Милославских» овладели основными рычагами центральной власти. Но не тут-то было! Передавая Ивану Михайловичу приказы, аристократические группировки не просто откупались от него, а одновременно готовили его падение. В полученных приказах сидели враждебные Милославским люди, которые тотчас же, по словам историка В. Н. Татищева, «хитростью к жалобам на него дорогу готовить начали, чрез что вскоре явились к государю жалобы». Интрига имела успех. Милославский с репутацией не справившегося приказного судьи был оттеснен новыми фаворитами. К 1680 году он потерял почти все свои приказы.

Короткое правление Федора Алексеевича не принесло стабильности. Острым оставался вопрос о преемнике болезненного государя. Надежды на рождение наследника не сбывались. В июле 1681 года умерли от родов первая супруга Федора, царица Агафья и новорожденный царевич Илья. Удар для Федора Алексеевича был столь сильным, что он слег. Тотчас заговорили о преемнике. Кого избрать? Родного брата царя, царевича Ивана, который к физической немощи сыновей Милославской добавил еще немощь умственную? Или бойкого Петра Алексеевича, за спиной которого стояли униженные и оттого покладистые Нарышкины? Шведские источники доносят, что в Москве симпатии склонялись на сторону Петра, а «сторонники Ивана и сами называли последнего не иначе как неуклюжим бревном».

Предсказывал победу Петру и голландский резидент Келлер. Он доносил в июне 1681 года, что в случае смерти царя, очевидно, «произойдут большие изменения в управлении» и Петр, «молодой человек больших надежд и сильно любимый, займет трон». Первым следствием этого должно было стать, по предсказанию голландского дипломата, возвращение Матвеева.

Судьба, однако, отпустила Федору еще неполный год жизни. Он оправился от смерти любимой супруги. Больше того, его фавориты, неродовитые Языковы-Лихачевы затеяли в середине февраля 1682 года новую женитьбу царя, на Марфе Апраксиной, крестнице Матвеева. Так через Апраксиных они пытались сблизиться с Нарышкиными и Матвеевым и в случае очередного династического кризиса удержаться на плаву. Из этой затеи получилась одна из самых трагикомических царских свадеб в отечественной истории. Венчание проходило в затворенном Кремле, при отсутствии многих высших думных и придворных чинов. Сам немощный жених не мог стоять. Стоит ли удивляться, что очень скоро свадебные торжества сменились царскими похоронами?

Последние месяцы жизни царя Федора двор провел при новой расстановке сил. Кратковременный взлет И. М. Милославского сменился падением. Еще большее влияние приобрели Долгорукие. Приказчик В. В. Голицына Михаил Боев, человек осведомленный, доносил своему боярину о ситуации в Кремле: «…В верху что приговорит князь Юрья Алексеевич (Ю. А. Долгорукий. — И.А.), то и так нихто ему не спорит делом ли приговорит или и не делом».

Вместе с сыном, боярином М. Ю. Долгоруким, Юрий Алексеевич сосредоточил в своих руках управление всеми военными и некоторыми финансовыми приказами. Одоевские прибавили к числу контролируемых ими приказов приказ Большого дворца, освободившийся со смертью Б. М. Хитрово. Картину дополняла группа царских фаворитов, разобравших по преимуществу придворные должности. В этом был свой смысл: слабость позиций в государственном аппарате компенсировалась близостью к царю. И все же положение этой группировки было чрезвычайно уязвимо из-за неопределенного будущего.

Развязка наступила в феврале-апреле 1682 года. После новой свадьбы здоровье царя резко ухудшилось. Тотчас бояре заторопились с возвращением «без малейшего замедления» из ссылки Матвеева. Но в марте наступило улучшение, как оказалось, последнее, и «нет больше вопроса о возвращении старого имперского канцлера Артамона Сергеевича». В середина апреля Федор Алексеевич опять слег. Разумеется, тут же дума и царские любимцы вспомнили о Матвееве. В движении последнего к Москве уже выявилась трагическая закономерность: чем хуже становилось здоровье несчастного царя, тем меньше верст отделяло Матвеева от столицы.

20-летний Федор Алексеевич скончался 27 апреля 1682 года. Его смерть положила начало политическому кризису. За отсутствием наследника у умершего царя престол должен был занять царевич Иван. Но его немощь дала основание обойти традиционный порядок престолонаследия. Верхи двора предпочли поддержать Нарышкиных. Исследователи по-разному объясняют этот выбор. Отмечалось, что при слабых Нарышкиных аристократия надеялась сохранить и упрочить свое влияние.