Читаем На пути к плахе полностью

Как только было принято это решение, так сейчас же поспешили привести его в исполнение. Был созван тайный совет, которому и предъявили все улики и доказательства виновности Марии Стюарт.

Нам совершенно бесполезно перечислять здесь весь длинный список пэров, принимавших участие в этом совещании. Скажем только, что они высказывались за то, чтобы королева была подвергнута еще более строгому заключению, чем до сих пор; большинство высказалось за смертный приговор, а Лестер, как говорят, даже сделал предложение просто отравить ее. Но Валингэм, заранее уверенный в исходе затеваемого дела, все-таки настаивал, чтобы всему делу был придан вид нормального судебного процесса, и это предложение было принято.

В конце концов совет пэров выделил из своего состава сорок шесть пэров для участия в судебном заседании, которое должно было выяснить виновность Марии Стюарт; председательство в этом суде совет предоставил канцлеру Бромлею, о чем был издан 5 октября 1586 года особый указ, призывавший к суду также и Марию Стюарт.

С юридической стороны совет основывался во всех этих действиях на особом законе, изданном при Эдуарде III и касавшемся государственных предателей, бунтовщиков и зачинщиков смут.

Членам вышеназванного суда было предписано немедленно отправиться в Фосрингей, присутствовать там на судебных прениях и потом сообразно вынесенному впечатлению постановить определенный приговор. Пэры и первые лорды королевства повиновались, и вскоре мир стал свидетелем такой драмы, подобной которой еще не было, да и никогда не будет. Мария Стюарт – королева Шотландии – после девятнадцатилетнего тюремного заключения подверглась смертному приговору, вынесенному ей другой королевой – Елизаветой Английской.

Восьмого декабря 1586 года Марии Стюарт исполнилось сорок четыре года. Из этих сорока четырех лет более восемнадцати она провела в заключении, причем постоянно должна была менять свои тюрьмы, переходя из более суровых условий в менее и наоборот, а остальные четыре года прошли в самых злых бедствиях среди революционных смут и непрестанной опасности. Пред тем ей пришлось оплакивать любимого супруга и жизнь в приятном довольстве; большая часть ее юности была истерзана скорбью и тоской, да кроме того, еще ребенком ей приходилось ожесточенно бороться с массой всяких затруднений и неприятностей.

Несмотря на это, после смерти Марии многие уверяли, что она и в последние годы жизни оставалась женщиной редкой красоты.

Что Мария была одной из красивейших женщин своего времени, это совершенно верно; она оставалась красавицей даже и в первое время своего заключения, но в последние годы жизни ее уж никак нельзя было назвать красивой. Это видно из многих показаний современников, а естественный ход событий делает подобное утверждение более чем правдоподобным. Поэтому мы должны отказаться от такой иллюзии, которая к тому же не имеет никакого значения в истории жизни этой несчастной женщины.

К периоду 1580–1586 годов Мария уже превратилась в невзрачную матрону с седеющими волосами. Ревматические страдания исказили былую пластичность ее членов, болезнь печени изменила фигуру, и только ее лицо сравнительно мало изменилось, причем ее большие черные глаза по-прежнему сверкали горячим огнем.

Последние события особенно тяжело отразились на Марии, и вполне ясно, что изысканная жестокость, с которой ее сторожа сообщили ей о судьбе ее приверженцев, должна была усугубить силу ее страданий.

Эмиас Полэт, этот благочестивый человек, особенно старался над увенчанием дела своих рук; после того как предательски затеянная им ловушка с успехом сделала свое дело, он опять стал относиться к пленнице строго и грубо.

Пятого октября 1586 года, в день, когда был издан указ совета пэров, пред замком Чартлей остановился отряд всадников и потребовал впустить их. Полэт вышел к воротам и приветствовал прибывших; это были тайный советник Вальтер Мидлмей и нотариус Баркер со свитой.

– Ну-с, сэр Эмиас, – сказал первый, – получили ли вы последние распоряжения?

– Да, сэр! – ответил тот.

– И приняли нужные меры?

– Разумеется, сэр.

– И объявили этой женщине то, что решено насчет ее судьбы?

– Нет, сэр! Да с этим нечего особенно торопиться. Я думаю, что после такой скачки вы с удовольствием позавтракаете, а, пока вы будете заниматься этим, я позабочусь обо всем остальном.

– Ну, что же, хорошо, сэр, – ответил тайный советник. – Давайте примем это приглашение, сэр Баркер?

Оба они слезли с лошадей; свита последовала их примеру. Вскоре оба приезжих, Полэт и Друри сидели за завтраком, и только после того, как они посидели за столом, Полэт послал Друри позаботиться о приготовлениях к отъезду, а сам отправился к Марии Стаарт, чтобы объявить ей о перемене места ее заключения.

По приказанию Друри к воротам подъехал крытый экипаж. Его окружили пятьдесят всадников, и к конвою присоединилась также и свита приезжих.