Читаем На острие проблем – 3 полностью

Вопрос весьма серьезный. Потому что закон, который Госдума приняла в третьем чтении и который теперь нам в Совете Федерации придется рассматривать и принимать, тоже связан с демографической ситуацией в стране.

Да, возмущение народа праведное, но мы как люди, ответственные за положение в стране, прекрасно понимаем, что оказались у стенки. Нам некуда сейчас деваться, иначе наступит момент, когда пенсии вообще нечем будет платить. И как бы не нравилось это народу, другого пути сегодня нет. Но при этом я не понимаю, почему, начиная с июля этого года, когда началась вся пенсионная эпопея, никто по-настоящему не говорил — ни глава правительства, ни министры, ни зампреды — отчего все это происходит. Все говорят о безвыходном положении. Но что нужно делать, чтобы в дальнейшем этого не происходило? Пройдет 10–15 лет, нас многих уже не будет, и опять встанет вопрос о повышении возраста? Куда дальше? Если ничего так и не делать дальше, мы окажемся в еще более серьезном положении.

Пенсионные и вообще социальные проблемы — это зеркало экономики. Если не будет работать по-настоящему экономика, и темпы так и сохранятся на уровне 1,6–1,8 % роста в год, то как мы сможем содержать социальную сферу? Мы и текущие-то дела обеспечить не можем. Говорят, что по производительности труда мы отстаем от передовых стран в два раза. Почему бы не поставить вопрос о том, чтобы подключать науку, ученых, менять экономическую модель, чтобы экономика динамично развивалась? Вот президент объявил, что темпы роста экономики должны быть выше среднемирового уровня, а это от 4–5% в год. Так почему же не разработаны никакие меры? Почему нет программы действий?

А что касается смертности, профессиональные выводы, как врачи, я сделать не могу. Но считаю, что это все результат изменений, которые происходят в области медицины — бездумное уничтожение мелких амбулаторий, поликлиник в маленьких населенных пунктах. Кому все это было нужно? У кого что чешется? Кто все это делал, понимает он или нет, что творит? Если с больным ребенком до ближайшего лечебного учреждения нужно ехать минимум полчаса на электричке, а потом еще обратно добираться, это нормально? И после этого хотим снижения детской смертности? Мы недавно рассматривали на заседании комитета вопросы медицины Якутии. Там страшное дело творится! Позакрывали все медпункты. По тундре людям надо за 100 км добираться до врача!

Эти изменения принесли огромнейший вред. Надеемся, что достаточно крупных медцентров в областных городах? Да, они нужны, но они могут охватить только 5 % населения, а как же остальные 95 %? Они разве лечатся в этих центрах? Они в поселках, селах и деревнях живут. Нужно, чтобы медсистема стала ближе к народу. Еще до революции было четко сформулировано, что деревня живет до тех пор, пока там есть учитель, фельдшер и священник. Мы один удар уже нанесли — стали закрывать некомплектные школы. Теперь второй удар — по медицине. Нельзя кампанейщиной заниматься. Необходимо системно работать. Я не говорю уже о зарплате, о комплектовании клиник врачами. Но если не будет системы, которая охватит любого человека, — мы пропадем. Есть же общественные палаты, другие общественные структуры. Почему они молчат, а не кричат? А теперь, когда смертность выросла, заохали и заахали!

8 октября

Николай Рыжков: Сегодня всему главой — потребительство

Комментарий к статье «Человек человеку волк: парламентарии о современном российском обществе»

Я считаю, что не все так просто, как говорит Федоров (Федоров Валерий Валерьевич, генеральный директор Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ). Это слишком смело и примитивно. Если говорить в целом о тенденциях — то есть не о том, каким общество стало, а в какую сторону оно идет, — то в какой-то степени он прав. Наше общество всегда отличалось от западного в первую очередь тем, что у нас испокон веков в традиции была общинная жизнь. Нас критикуют даже, что теперь из-за этого у нас бизнес и индивидуальное предпринимательство плохо развиваются.

На Западе, как вы знаете, каждый живет для себя. Причина в разной ментальности и религии. У нас православие, где корни в общине, а у них протестантство, где сказано, что каждый борется и отвечает за себя. И, кстати, коллективизм был придуман не в советское время, это перешло просто в новую форму при новой политике — колхозы и совхозы. А так Россия всегда жила деревнями и селами.

Последние 20–30 лет в России проповедуют индивидуализм. Главой всему стало потребительство, главная цель: больше заработать и получить. Это резко отличается от той системы, которая была в царское и советское время. То есть сейчас произошел резкий перекос. Это специально поддерживается, потому что когда потребительство охватывает весь народ, общество становится совершенно другим.