Читаем На острие проблем – 3 полностью

Иначе не знаю, как объяснить, почему отдельно выдернули именно эту тему. Трудно проследить логику. Ведь рост цен в связи с добавлением 2 % — это же не секрет, все легко высчитывается.

17 августа

Николай Рыжков: Мы не только в первый вагон, мы в середину поезда уже опоздали, зацепиться хоть за последний вагон бы успеть!

Комментарий к статье «Надо думать головой, прежде чем принимать принципиальные решения: парламентарии о ситуации с безработицей»

На ближайший год такие прогнозы делать преждевременно — пока только идут разговоры о пенсионной реформе и закон еще не принят. А когда примут, то пройдет еще определенное количество лет, пока он вступит Е права. Так что на рынке труда ситуация так быстро не изменится, это длительный процесс.

А вот что будет происходить через какой-то период времени, если рабочий возраст изменится и люди старшего возраста вынуждены будут работать-да, это нужно прогнозировать. Ведь и сегодня рынок требует определенное количество рабочих, а предприниматели, частные фирмы стараются не брать на работу людей среднего и старшего поколения. Человеку 50 лет уже трудно устроиться на работу.

Мы много говорим о пенсионной реформе, идут политические баталии, большие волнения, а правительство дает разного рода обещания по поводу того, что якобы поднимает пенсии. Я понимаю, сегодня такой момент, народу нужно что-то пообещать, чтобы сбить остроту этого вопроса. И вот читаю в СМИ, что обещают пенсию в 20–25 тысяч рублей. Но я думаю, это просто обещания, чтобы снизить накал страстей. Если сегодня 11 тысяч рублей — минимальная пенсия, то как в ближайшее время поднимут ее до 25 тысяч?

Бросили камень в воду с этой пенсионной реформой, и пошли круги. Но никакие меры не предпринимаются. Например, мы столько лет говорим о том, что нужна прогрессивная шкала налогообложения, потому что некоторые бизнесмены, как и некоторые чиновники, имеют огромные зарплаты — по 30 млн долларов в год, а платят налог 13 %, как все остальные. Так почему, когда объявили о пенсионной реформе, не ввели прогрессивную шкалу?

Вижу один большой недостаток во всей этой истории. Все в основном крутится вокруг вопроса трудоустройства. Будто в стране больше ничего меняться не будет. Но мы говорим о новых технологиях, и президент сказал, что к 2020 году надо иметь 25 млн высокотехнологичных рабочих мест. Но где-нибудь реально появляются такие рабочие места?

В мире начинается шестой технологический уклад, все развитые страны этим занимаются. Что делаем мы в этом отношении? А ведь даже образовано новое министерство — науки и высшего образования. Кому как не ему объявить и рассказать, как у нас будет претворяться в жизнь шестой технологический уклад? Но никаких программ нет, ничего в этом отношении не делается. Была бы программа действий у правительства…

А мы не только в первый вагон, мы в середину поезда уже опоздали, хоть бы за последний вагон успеть зацепиться! Ведь тогда люди рабочего возраста, несмотря на изменение сроков выхода на пенсию, будут работать в несколько раз производительнее и, может быть, как раз и компенсируют эти потери? Пока о технологиях мы знаем только из уст ученых. Сколько у нас роботов на одного работающего? А сколько в Южной Корее и Японии? У нас, кажется, два, а у них уже 200–300.

Так что заниматься простой арифметикой нет смысла. В большой политике так нельзя, надо думать головой, прежде чем принимать какие-то принципиальные решения.

22 августа

Николай Рыжков: Если ничего не менять в экономической модели, не сможем свести концы с концами

Комментарий к статье «Если ничего не менять, не сможем свести концы с концами: парламентарии о темпах роста экономики»

Вопрос, который поднимает Набиуллина (Набиуллина Эльвира Сахипзадовна, Председатель Центрального банка Российской Федерации), весьма серьезный. Эта проблема беспокоит всех людей, которые следят за экономической жизнью нашей страны. Поэтому всякие предложения вызывают определенный интерес.

Совершенно очевидно, и об этом много лет говорят, что та модель либеральной экономики, которая была взята на вооружение в современной России, то есть после 1991 года, себя исчерпала. Мы «съели» все советские заделы, да и то за счет них долго продержались, что еще раз подтверждает: советская экономика заложила серьезные основы, благодаря чему, какие бы трудности ни были, особенно в 90-х годах, мы выстояли. Но всякому делу наступает конец. Это известно было еще 5 лет назад, тогда уже били тревогу, что необходимо что-то делать, находить новые пути.