Читаем На острие меча полностью

К примеру, позиция Нисиямы и его окружения попросту непонятна. Если все обстоит именно так, как представляет себе Дэмура, то эти люди — сущие безумцы. Ввязаться в борьбу с опаснейшими преступниками, профессиональными убийцами, рисковать своим имуществом и самой жизнью без малейшего шанса на успех! Или же они считают, что у них есть шансы победить? Неужели они надеются уцелеть в этой схватке не на жизнь, а на смерть? Но ведь им тоже должно быть ясно, что подпольная банда — по крайней мере, в данный момент — неодолима; она подобна сказочному дракону: отсекаешь одну голову, а вместо нее вырастает семь новых. Так чего же добивается Нисияма?

Неужели за почетной вывеской общества охраны природы скрывается такая же преступная банда? А может, наоборот, «зелено-голубые» — горстка храбрецов, осмелившихся принять вызов и вступить в борьбу с мощным противником? Истинные продолжатели древних традиций, мужественные бойцы, сознающие, что самая страшная опасность — не смерть, а утрата чести… Полно, да существуют ли подобные идеалисты на свете! И вообще, существовали они когда-нибудь реально или же народ в своих преданиях и легендах приукрасил героев, наделив их сверхъестественными качествами? А может, Куяма заблуждается и на свете до сих пор не перевелись люди, для которых освященный веками традиционный кодекс чести является совершенно естественным? Вот ведь Дэмура вроде бы не видел в этом ничего удивительного и растолковывал ему, Куяме, с обезоруживающей естественностью.

Сокрушенно тряхнув головой, Куяма вновь углубился в изучение разложенных на столе бумаг. Он все чаще ловил себя на том, что во время чтения бормочет вслух, жестикулирует. Так и спятить недолго. Хорошо еще, что сейчас он был в комнате один. Коллеги разбрелись кто куда, прослеживая отдельные нити в сложном переплетении дела Ямаоки, а он, Куяма, оказался единственным, кому Кадзе не дал никакого поручения. Вот он и придумал себя занятие сам: взял в архиве досье Нисиямы и сейчас раскрыл папку в нелепой надежде получить ответ на все мучившие его вопросы. На миг в голове мелькнула мысль, что, пожалуй, не случайно он не получил никакого задания; возможно, Кадзе рассчитывает использовать его в роли этакого офицера связи между Дэмурой, ведущим расследование неофициально, и отделом по расследованию убийств, действующим в рамках закона, чем плохо: неофициальный связник, которому даже не считают нужным сообщить, что именно в этом и заключается его задача!… Куяма уткнулся в бумаги. Он считал себя неплохим сыщиком и, уж во всяком случае, более полезным сотрудником, чтобы попросту убивать время в качестве мальчика на побегушках.

Досье на Нисияму было тонюсеньким — здесь, видно, не очень-то поживишься. Да и откуда им было взяться, компрометирующим материалам, ведь Нисияма — добропорядочный гражданин, чтящий законы; единственный его грех в том, что члены организации, которой он руководит, как-то уж чересчур склонны к самоубийствам. Куяма ни на миг не усомнился, что материалы исчерпывающе полны. Досье на Нисияму завели, как только произошел первый случай харакири, а с тех пор документы семь раз проверялись и дополнялись.

Нисияма. Сорок пять лет. Отец — летчик-истребитель — погиб на войне, мать умерла десятью годами позже; мальчика воспитывали родственники. Нисияма получил юридическое образование в Токийском университете, после чего служил в Киото, в федерации морских катеров. Восемь лет назад переселился в Токио и поступил на службу в отделение Международного общества спасания на водах. Три года назад, когда империя Ямаоки начала оказывать поддержку, или — как цинично выразился Дэмура — прибрала к рукам общество «зелено-голубых», Нисияма стал там главным администратором. Официально он являлся служащим Общества, выплачивавшего ему жалованье, а на деле со всей очевидностью был ближайшим приспешником Ямаоки. Причем давно — еще со времен службы в Киото и в обществе спасания на водах.

Куяма откинулся на спинку стула и с отвращением воззрился на папку. Тоже мне, Америку открыл: Нисияма — доверенное лица Ямаоки! И без того нетрудно было догадаться. Но вот что это означает конкретно? Ямаока стоял за этой серией самоубийств или, как раз наоборот, Ямаока распорядился провести расследование?! Куяма на миг привалился к столу, затем снова откинулся на спинку стула, явно не находя себе места. Он чувствовал, что напал на след. Да, в таком случае дерзкая храбрость Нисиямы становилась объяснимой. Разумеется, он начнет расследование, если ему велели свыше. Разумеется, дерзнет схватиться даже с бандой якудза, ощущая за собой всю мощь империи Ямаоки. Такая версия проливает свет и на многие другие неясности. Ну например, почему Ямаока должен был умереть. Якудза вынуждены были расправиться с ним, почувствовав опасность. Какой смысл убивать подручных вроде Нисиямы, служащему всегда замена найдется.