Читаем На острие меча полностью

Завидев стоящий у дома полицейский автомобиль, Дэмура невольно ускорил шаги. Неужели что-то случилось с женой? А может, Кадзе послал за ним? Дэмура понимал, что понапрасну тешит себя этой надеждой: посланцы Кадзе приехали бы на машине без специальных опознавательных знаков, да и вообще чего ради стал бы Кадзе присылать за ним автомобиль. Максимум — снизошел бы позвонить и велел зайти. Дэмура заставил себя идти помедленней. Шагая в привычном темпе, он повернул ко входу и коснулся пальцем звонка. Однако нажать на кнопку не успел. Дверь распахнулась. Перед ним стояла жена — целая и невредимая, за ней — полицейский в униформе: молодой, с юношески округлым лицом и явно смущенный. Дэмура и Марико переглянулись, и женщина ушла на кухню. Безмолвная, спокойная, она словно олицетворяла собою незыблемость бытия.

— Что тут стряслось?

Из-за спины молодого полицейского вынырнул второй страж порядка. Этого Дэмура помнил: водитель одной из патрульных машин их окружного участка.

— Мы вынуждены просить вас поехать с нами.

Дэмуру так и подмывало заявить, что никуда он не поедет. Выставить бы их за порог, после чего лечь и вздремнуть. Нелишне было бы поинтересоваться, что им от него нужно. Намереваются просить его совета, нуждаются в его свидетельских показаниях или же полиции удалось докопаться, что именно он мчал на угнанной машине как одержимый, оставив на месте происшествия трех основательно поколоченных людей?

Полицейский постарше отступил назад. У него хватило ума не пускать в ход дубинку.

— Прошу вас, господин Дэмура, — сказал он. — Вас хочет видеть шеф…

— Я уезжаю, — повысив голос, произнес Дэмура. Тотчас появилась Марико, словно ждала его зова, притаясь за кухонной дверью.

— Ступайте вперед, пожалуйста. Я вас догоню. — Полицейские, откланявшись, скрылись в узком коридоре, а Дэмура подошел к жене. — Запри дверь на все замки, — наказал он ей.

Его хотели усадить на заднее сиденье, но он плюхнулся рядом с шофером. Как в былые времена, когда с включенной «мигалкой» под оглушительный вой сирены следственная бригада мчала к месту кровавого преступления, Дэмура сидел, без видимого интереса глядя на транспортный поток, временами веки его опускались, словно старик дремал.

У входа в участок его встретили с должными знаками уважения:

— Рады снова видеть вас, господин Дэмура.

Он машинально повернул было к своему прежнему кабинету, однако ему вежливо, но достаточно решительно преградили путь. Его провели к капитану; встречные полицейские смотрели на него, в меру своих способностей стараясь скрыть любопытство, бывшие коллеги излишне оживленно махали рукой, крича, чтобы после он непременно наведался к ним. Теперь ему действительно не терпелось узнать, в чем же дело.

Капитан Танака едва сдержался, чтобы не наорать на Дэмуру. У него частенько возникало такое желание еще в ту пору, когда они работали вместе, но ни разу это желание не было столь настойчивым. С самого раннего утра за Дэмурой отрядили патрульную машину, а старик объявляется лишь в полдень, когда нервы у всех уже напряжены до предела. Входит сюда этаким невинным агнцем, который ничего знать не знает, ведать не ведает, и вообще того гляди уснет на ходу. Вроде бы здоровается с тобой честь по чести, но при этом видно, что мысли его блуждают далеко; сетует, как давно, мол, он не имел счастья побывать здесь, и даже не дает себе труда притвориться искренним. Ведь захоти Дэмура, и он мог бы протянуть на службе еще несколько годков. Танака молча пододвинул ему посылку.

Дэмура взял в руки и внимательно осмотрел ее. Это была коробка из-под конфет, на крышке чернилами жирно выведено: «Окружной участок Синдзюку, сыщику Дэмуре». Отправитель был не указан, почтовые штемпели отсутствовали.

— Прошу прощения, но посылку мы вскрыли, решив, что вряд ли она личного характера.

— Охотно прощаю, — буркнул Дэмура.

— Какая-то женщина сунула коробку постовому у входа в участок и тотчас удалилась…

— Ясно, — бесстрастным тоном произнес Дэмура. Он знал, чего ждет от него капитан. Танаке хочется, чтобы он спросил, что же там было, в этой коробке. Конечно, капитан и без того скажет, но постарается по возможности оттянуть этот момент, потому что по правилам игры Дэмура должен задать свой вопрос. — Ну и что же там было?

— Человечий язык! — возвысив голос, ответил капитан Танака. Неизвестно, чего он ждал: что Дэмура испуганно вскрикнет, в ужасе отпрянет назад или выронит коробку из рук… словом, хоть как-то отреагирует, даст понять, что ужасная новость дошла до его сознания. — Вырванный у кого-то язык!… — Овладев собой, Танака продолжал более спокойным тоном. — Наверное, вам адресовали по ошибке, не зная, что вы уже на пенсии. А может, мстит кто-то из ваших прежних «подопечных»: вышел на свободу и решил сквитать должок. Не исключено также, что злоумышленник вообще не знаком с вами, а фамилию вашу прослышал в связи с делом Адзато…