Читаем На острие меча полностью

Ямаока ответил утвердительно и в свою очередь полюбопытствовал, известно ли Кадзе, что древние римляне, желая покончить с собой, ложились грудью или животом на меч. Такое совпадение не может быть случайным… Женщина, одетая в простое кимоно, подала чай — настоящий, взбитый веничками, — плод кропотливого женского труда. Ямаока же обратил внимание посетителя еще на целый ряд поразительных совпадений между феодальной Японией и Древним Римом. Затем секретарь деликатно дал понять, что время аудиенции истекло и Кадзе пора уходить. Некий учтивый молодой человек вручил аккуратно отпечатанные ответы на столь же тщательно напечатанные вопросы. За все время Кадзе ни на миг не оставался с Ямаокой наедине: человек пять постоянно околачивались поблизости. По имени был представлен лишь секретарь, остальные фигурировали в качестве безликих советников президента фирмы. Кадзе был уверен, что по крайней мере один из присутствующих — юрист, парочка других присутствует лишь для того, чтобы быть свидетелями знаменательной встречи, и, несомненно, есть среди них и хорошо тренированный «горилла». Он был также уверен, что в соседних помещениях разместился целый отряд телохранителей. Нет, убить Ямаоку было невозможно.

Наруто занял свое привычное место в одном из кресел уголка, предназначенного для приема гостей. Нисияма обычно усаживался на стул перед письменным столом. Секретарь общества — во всяком случае, до тех пор, пока не попал в число подозреваемых, — приятный гость с постоянным желанием помочь. Секретарша поставила перед ним кофе со льдом и освежающие напитки, а перед Кадзе — чай.

— Примите мои соболезнования, — сказал Кадзе, приступая к беседе. — Это большая утрата для вас.

Наруто скромно кивнул. Кадзе был уверен, что Наруто тоже нечасто представал пред очи президента, а если и попадал к Ямаоке, то этот прием отличался от его собственной аудиенции лишь тем, что вместо болтовни на посторонние темы Ямаока отдавал подчиненному распоряжения.

— Что вы теперь намерены делать?

— Надо продолжать работу, — решительным тоном заявил Наруто, словно командир, понимающий, что, несмотря на гибель генерала, сражение должно быть выиграно. — Я убежден, что такова была бы воля господина президента. Наши лозунги остаются прежними: пусть поле остается зеленым, а небо — голубым, пусть вода и воздух будут такими же чистыми, как прежде.

Кадзе улыбнулся. В лице его не изменилась ни единая черточка, и все же оно приобрело иное выражение. Приветливая, дружеская улыбка сделалась угрожающей.

— Если вы имеете в виду, как мы станем обходиться без своего основного покровителя, то… я и сам не знаю… — нерешительно произнес Наруто.

— Разве господин Ямаока не позаботился упомянуть в завещании свои подопечные организации?

— Не знаю.

— Он не посвятил вас в эти вопросы? Вы не догадывались о том, что он замышляет?

— Нет. — Наруто покраснел.

Кадзе откинулся в кресле, лицо его снова стало любезным.

— А чем занимается ваше предприятие?

— Перевозками.

Кадзе это было отлично известно, он уточнил информацию еще при первой встрече с Наруто. Два небольших судна и пять грузовиков приносили господину секретарю солидный доход.

— Что, собственно, случилось с «Ямато-мару»?

— Загадочная история, — понурился Наруто. У него была крупная голова, и сейчас она словно обрела самостоятельную жизнь, независимую от худого, длинного туловища. — Подозревают поджог, однако улики не обнаружены.

— Как повела себя страховая компания?

— Выплатила страховку. Все тщательно расследовали, убедились, что я не поджигал собственное судно, и тогда уплатили положенную сумму.

— Вот как? — произнес Кадзе с таким видом, словно это было для него новостью.

— Что же, я сам себе враг? Уничтожить превосходное судно, которое отслужило всего четыре года, когда у меня заказов выше головы! Я и без того лишился целого состояния.

— Значит, корабль подожгли.

— Кому это понадобилось делать? — Наруто недоуменно пожал плечами.

— Вот и я спрашиваю о том же.

— К сожалению, полиции не удалось напасть на след. Кадзе все это прекрасно знал. Он не только прочел донесение, но даже и побеседовал с сыщиком, который это донесение составил. Судно, стоявшее в иокогамском порту, два месяца назад среди ночи вдруг загорелось. На борту находился всего лишь один охранник, которому удалось спастись. Огонь вспыхнул одновременно в разных концах корабля, и очень быстро заполыхало все судно. Не было ни капли сомнения, что поджог — дело рук профессионалов. Но что это за профессионалы — на этот счет у полиции не было мало-мальски приемлемой версии. Наруто здесь явно ни при чем. Возглавляемая им транспортная компания, если полагаться на сведения портовой полиции и таможни, перевозкой контрабандных товаров не занималась и в сделки с уголовным миром не вступала. А между тем поджог выглядел типичным предостережением, столь распространенным среди преступников. Возможно, Наруто хотели к чему-то принудить, а он не соглашался? И вдруг это «что-то» каким-либо образом связано со смертью Ямаоки?