Читаем На острие меча полностью

— Несколько тральщиков не обеспечат охраны побережья.

— Почему же! Судите-ка сами, генерал.

Лулчев тщательно, загибая пальцы, перечислил корабельный состав германского соединения, щеголяя специальной терминологией, как это делают штатские, оказавшиеся приобщенными к военному делу, назвал количество орудий, суммарный вес бортового залпа. Потом перескочил к сухопутным войскам, посетовав, что немецкие части прибывают и размещаются не в том темпе, который был определен параграфами соглашений.

Во второй беседе с Лукашем Никифоров, очень к месту ввернув цифры, услышанные от Лулчева, уточнил и перепроверил их. Лукаш, не терпевший малейших неточностей, внес коррективы по последним данным Генштаба.

От Никифорова информация перешла к Пееву и проследовала дальше — к Попову. Покончив с этой частью дела, Никифоров вновь уехал — опять на побережье — изучать стратегические пункты, отведенные по диспозициям министерства войны для концентрации немецких дивизий. Пока он отсутствовал, на его служебном столе пачками скапливались не утвержденные еще смертные приговоры по процессам «подрывных групп». Они лежали, короткие, исполненные трагического смысла… Ожидание. Недолгая оттяжка во времени, после чего неминуемо должны были последовать залп и торопливое отпевание гарнизонного священника… Как смягчить участь подпольщиков?.. Борис III, неожиданно проявивший интерес к военно-судебному ведомству, повелел, чтобы в статью 681 военно-судебного закона внесли изменения, в силу которых смертные приговоры должны были немедленно приводиться в исполнение и обжалование их не допускалось. Никифоров без труда угадал за строчками рескрипта мрачные фигуры Гешева и полковника Недева, помощника министра по разведке и контрразведке. Не обошлось здесь, очевидно, и без подполковника Костова из РО. Режим «закручивания гаек» имел верных слуг и апологетов.

Вернувшись, Никифоров отправился к министру, тяжело шлепнул на стол пачку приговоров. Мрачно сказал:

— Это лишь ускорит восстание. Новые искры в бочку с порохом.

— Что вы предлагаете?

— Думаю, что совершенно необходимо добиться у монарха права контролировать суды и убедить его, что без проверки и утверждения в военно-судебном отделе смертные приговоры не должны приводиться в исполнение. Массовые казни скрыть нельзя; каждая новая не укрепляет, а разрушает режим и армию; солдаты будут бунтовать.

Даскалов покивал седеющей головой.

— Это убедительно. Прошу представить доклад.

Никифоров засел за бумаги, собрал и проанализировал статистические данные, аргументировал выводы; и доклад пошел «наверх», чтобы возвратиться назад с резолюцией царя: «Одобряю. Борис». Это спасло жизни антифашистам, арестованным в Варне, и группе членов ЦК БКП, выданных провокатором. Председатель суда полковник Младенов сообщил, что собирается приговорить к расстрелу четырнадцать обвиняемых; Никифоров доложил материалы процесса министру таким образом, что тот наполовину сократил список. Семь членов ЦК избежали расстрела. Не чудом. Их спас Никифоров.

Министр и двор доверяли генералу Никифору Йорданову Никифорову. Он был для них абсолютно «своим» — пока… Монархист, опора трона.

С Пеевым обстояло иначе.

Вновь назначенный директор службы ДС 1 Павлов распорядился передать ему для изучения досье на всех видных в прошлом марксистов, по тем или иным причинам отошедших от партийной деятельности. Гешев, не слишком охотно делившийся с начальством добычей, счел себя оскорбленным, но повиновался, представив папки на 872 человека. Одновременно, опережая начальство, он приставил филеров к каждому из них, приказав наблюдать неотступно и тщательно. В середине списка подозреваемых, среди других, чья фамилия начиналась на «П», стояло и имя Александра Костадинова Пеева. Слежку за ним возглавил полицейский инспектор Любен Сиклунов — старательный, с давним опытом работы в охранке.