Читаем На острие меча полностью

— Не требуется.

Подпоручик суетливо убеждает:

— Не для вас… Для солдат, господа. Очень прошу, господа…

Глаза у троих такие, что и пятьдесят метров не отгораживают от взглядов. Три пары глаз словно шесть стволов, нацеленных на солдат и подпоручика.

— Умоляю, господа…

Отец Балабанчев, единственный свидетель, слышит этот разговор. Навсегда, до конца дней своих он запомнит его…

Седой обнимает товарищей. Сначала молоденького, в изодранной форме пехотинца, потом того, что постарше.

— У вас есть последние желания?

У младшего, тяжелые, беззвучные, начинают течь слезы. Качает головой: «Нет».

Седой повторяет.

— Не завязывайте глаза.

Третий — Эмил Попов — медленно, аккуратно складывая одежду, начинает раздеваться.

— Отдайте вещи жене. Пусть сошьет сыну костюм. Мы люди бедные.

Простые слова, но от них подпоручику становится еще страшнее.

Пытаясь заглушить страх, он достает пакет, срывающимся голосом читает вслух приговор…

16 часов 31 минута.

Те — недвижимые — стоят у насыпи.

— Отделение! За-ря-жай!

Те обнимаются в самый последний раз.

Седой поднимает руку.

— Солдаты! Да здравст…

Семь выстрелов — треск, а кажется, что гром… Тишина… Подпоручик закрывает руками лицо. Шатаясь, идет к насыпи. Если недострелили, полагается добить…

Седой жив. Отрывает голову от земли. Стонет:

— Больно…

Подпоручик срывающимися пальцами вытягивает, выцарапывает из кобуры пистолет. Закрыв глаза, нажимает спусковую скобу. Бессильно приваливается к стене тоннеля, рвет крючки на вороте мундира.

А дождь все моросит, небо серое, от шинелей солдат поднимается парок.

АЛЕКСАНДР ПЕЕВ,

ЭМИЛ ПОПОВ,

ИВАН ВЛАДКОВ.

А день еще не кончился. И жизнь не кончилась.

Выполняя волю погибшего, отец Балабанчев едет к семье Пеева. Елисавета и Димитр молча, черные от горя, слушают его.

— Где похоронили?

— В сотом блоке.

Сотый блок — место для упокоения нищих и бродяг. В самом углу кладбища. Не смогли унизить при жизни, решили унизить после смерти. Безымянные холмики, без табличек и крестов.

Вечер…

В канцелярии тюрьмы равнодушный чиновник выбрасывает на оцинкованный прилавок вещи казненного. Подвигает Димитру ведомость. Перечисляет:

— Кольцо — одно, бумага — одиннадцать листов, книга — одна, вечное перо — одно, одеяло — одно, спичек — коробок, сигарет «Картел № 1» — початая пачка. У нас учет строгий, ничего не пропадает. Расписались?

Завернув вещи в одеяло, Димитр с узелком на плече пешком идет через весь город — от Централа до дома. Прохожие расступаются перед ним, а он их не видит — мутные пятна, серые тени…

Дождь не унимается, и у вершины Витоши — черная, не тающая туча.

Менее чем год спустя рабочие, крестьяне, солдаты восстанут, обратят свое оружие против регентства и фашистов. И тогда же пустит пулю в лоб подпоручик Атанасов, смертью смывая с себя позор.

Но все это произойдет в сентябре сорок четвертого.

22 ноября 1943 года.

Три бойца, смертью смерть поправ, пали на боевом посту.

…Я исполнен сознания, что выполнил свой долг насколько хватило сил… Я работал сознательно… потому что был убежден, убежден и сейчас, что дело, за которое я боролся, — правое.

Александр К. Пеев

…Моя смерть, как и смерть тысяч других, таких же, как я, ускорит победу…