Читаем На изломе полностью

Мёртвый город – это бывший горный посёлок Черногорск, на местном наречии звучит Коратох. Этот посёлок находился высоко в горах, примерно в 70 километрах от того места, где сейчас полз скрученным жгутом дорожной ленты армейский конвой. В прошлом его населяли военные и геологи. В Черногорске дислоцировался отдельный батальон связи, взвод операторов радиолокационных систем (РЛС) и отдельная рота охраны. И также располагалась ГРП-6[9] Ленинабадского горно-металлургического комбината. Связисты отвечали за связь, радиолокационная станция следила за небом и землёй, их всех охраняла рота охраны, а геологи лазали по горам, ища полезные ископаемые. Несмотря на сложность по доставке грузов в горы, посёлок был отстроен на славу на большом горном плато. Помимо двух– и трёхэтажных домов, рассчитанных на пять тысяч человек, там имелись дом культуры со сценой и кинозалом на 250 посадочных мест, детский ясли-сад, средняя школа и госпиталь с поликлиникой на 70 коек. Также были ещё магазины, столовая и многое другое, что входило в инфраструктуру посёлка советского типа. Даже умудрились наладить с помощью очень сложной системы централизованное водоснабжение. А название Черногорск он получил за то, что горы, окружающие плато, на котором стоял посёлок, имели тёмный, почти чёрный оттенок в силу особенности скального камня, из которого они, собственно, и состояли. Люди, живущие в посёлке, почти все знали друг друга и жили очень дружно. Если брать по национальному составу, то преобладал с большим перевесом славяно-немецко-татарский контингент, и только два-три процента были местной, коренной национальности.

После начала распада СССР первой умерла ГРП. Люди стали покидать посёлок, переезжая ближе к столице, или вовсе покидали республику, уезжая в необъятную Россию. В квартиры, оставленные уехавшими, стали самовольно заселяться местные жители, устремившиеся в посёлок из близлежащих горных кишлаков. Местная милиция ничего не могла поделать с самозаселенцами, а точнее всего, не хотела, так как традиционно для Средней Азии в милиции, особенно в небольших поселениях, служили только местные жители. Пришлые вели себя по-хамски, пытаясь хозяйничать в посёлке. Участились случаи проявления националистических провокаций, хулиганства, воровства и массовых драк на межнациональной почве. В связи со складывающейся нездоровой обстановкой вокруг посёлка военные своими силами организовали централизованный вывоз своих семей, отправив их к родственникам за пределы республики.

В суматохе перестроечного развала страны про гарнизон, стоящий в посёлке Черногорск, старались как бы не вспоминать, вся поддержка командования была сведена по сути только к одному: приказы всех мастей и степеней передавались в гарнизон регулярно, а фактически они были предоставлены сами себе.

Первой вооружённому нападению с применением стрелкового оружия подверглась станция РЛС, находящаяся в двенадцати километрах от поселка выше в горах. Второй раз станция подверглась нападению через шесть дней, теперь нападению предшествовал миномётный обстрел. С первыми боевыми потерям, двое убитых и четверо раненых, атака была отбита, но ещё в течение получаса стацию обстреливали из миномётов. Несколько мин попали в основание антенны, основательно повредив её, и была уничтожена дизельная станция, дающая ток. По словам солдат и офицеров, обороняющих станцию, среди нападавших было много афганцев, которых они узнали по характерным национальным признакам и особенностям одежды. Дело принимало серьёзный оборот. Командирами подразделений было принято совместное решение о демонтаже наиболее ценных узлов со станции и последующем её разрушении. О своём намерении командиры доложили в штаб командования, на что был получен ответ: «Действуйте на своё усмотрение согласно сложившейся обстановке».

После того как станция была разрушена, был издан приказ по гарнизону «О слиянии всех воинских частей в один сводный отряд для совместных действий по выводу воинских подразделений с места постоянной дислокации и вывозу материальных ценностей». Проще говоря, связисты, эрэлэсники и рота охраны объединились, решив покинуть посёлок, забрав всех желающих гражданских людей и самое ценное из имущества, что можно увезти с собой. В противном случае их просто перебьют обнаглевшие «духи».