Читаем На изломе полностью

Рустем подошёл к своим бронетранспортёрам. Солдаты его взвода, расположившись кто на земле, кто на броне, курили, в выжидательном нетерпении поглядывая на приближающего Рустема. Его визави, молодой лейтенант, пришёл первым, и его взвод уже сидел на БТР, двигатель которого работал, выпуская колечки газа из выхлопной трубы. Он демонстративно крутил головой в разные стороны, стараясь не смотреть на Рустема, чтобы всеми силами подчеркнуть важность полученного задания и своего положения в нём. Только крепко поджатые губы говорили о каком-то неудовлетворении.

«Обиделся «летёха», что не его в голову колонны поставили, – подумал Рустем. – Ну да ладно, переживёт и поймёт. Не поймёт – сам дурак».

Он подошёл к своему взводу и, окинув всех взглядом, сказал:

– Значит, так. Идём в колонне. До места к вечеру доберёмся, берём людей и домой. Думаю, за сутки обернёмся. Вопросы, жалобы, пожелания? Нет. Вот и славно.

– Это почему нет вопросов! – возразил почти серьёзно высокий светлоголовый контрактник, вооруженный ПК[8]. – Есть вопрос.

– Ну давай, Белый, задавай, – ответил, вздохнув, Рустем, ожидая очередного подвоха со стороны своего друга, земляка и взводного балагура Белобородова Евгения.

– А мы где в колонне двигаемся? В тылу или как всегда «впереди на белой броне»?

– В голове, Белый, в голове.

– Вот повезло так повезло! – воскликнул Женька, картинно разводя руками. – Всегда у нас с тобой так, Рустик. «То в дерьмо вляпаемся, то в партию!» – и довольный своей шуткой засмеялся. Смех подхватили и стоящие вокруг солдаты.

– Всё, хватит ржать, лошади. По машинам. Вон уже танк стоит под парами.

Рустем взобрался на БТР и, устраиваясь поудобней около башни, обратился к командиру бронемашины, чья голова торчала из люка:

– Сержант, мы идём сразу за танком, следом второй, потом машины. Старший в центре колонны, связь по радио, он на вашу частоту настроился.

Сержант молча поднял большой палец левой руки в знак того, что всё понял, и скрылся в тёмной утробе БТР.

Затем Рустем, обращаясь к сидевшим на броне бойцам, сказал:

– Вы все опытные, учить не надо. Но напоминаю: в движении не спать, головой крутить, за обстановкой смотреть. Кто уснёт, побежит рядом с БТР.

Бойцы молча покивали головами в знак согласия, старшина Кагирдзянов был в авторитете, если сказал, то сделает обязательно, поэтому его приказания никогда и никем не обсуждались.

Через 30 минут колонна, готовясь к движению, выстроилась, урча моторами и ощетинившись стволами пушек, пулемётов и автоматов. Майор ещё раз окинул взглядом всю колонну, убедившись, что все выстроились именно так, как им было приказано, вздохнул и, поднеся ко рту тангету радиостанции, скомандовал: «Внимание, колонна! Я – «Центр»! Марш – марш вперёд!!!» Взревев моторами, строй машин вздрогнул и двинулся по дороге, вытягиваясь в длинную цепочку.

«С Богом, да пребудет с нами удача!» – подумал майор, удобней устраиваясь на переднем сидении УАЗа.

2

Дорога шла по просторной, широкой горной долине. Местность вокруг была пустынной, ни животных, а уж и тем более людей не было видно вокруг куда хватало глаз. Естественно, долина не была мёртвая, жизнь животного мира не прекращается ни на минуту, просто её многоголосый гомон заглушали звуки работающих дизельных двигателей.

«Часа через два доедем до ущелья и поползём вверх, – подумал Рустем, глядя на постепенно приближающуюся громадину гор. – Вот когда в гору полезем, вот тогда и начнётся самое веселье, «духи» всегда готовы какую-нибудь пакость сотворить. Надо будет быть начеку. И хорошо, что наш маршрут идёт не через Мёртвый город».

Рустем оглянулся по сторонам. Солдаты внимательно наблюдали за своими секторами ответственности, изредка перебрасываясь короткими фразами. Горные холмы, что тянулись по далёким краям долины, стали постепенно приближаться к дороге, подавая знак, что в ближайшем времени они сойдутся и колонне ничего не останется только как взбираться вверх по узкой серпантинной дороге.

«И всё же хорошо, что мы идём не через Мёртвый город», – вновь подумал старшина.