Читаем На грани миров полностью

Я встала и подошла к ней. Он скрестила указательные пальцы и направила их на меня. К счастью, это срабатывало только с вампирами. Аннетт попыталась отстраниться. Я все равно притянула ее к себе и обняла.

— Все еще не люблю обниматься, — сказала она, уткнувшись в мой свитер. — Через минуту она повысила голос: — Жжет.

Я обняла ее крепче, прежде чем мне в голову пришла одна мысль.

— Боже, мы должны найти миссис Тоум. Женщину с болезнью Альцгеймера. Возможно, теперь я смогу.

— Конечно сможешь, дорогая. Однако я хотела бы предложить начать с чего-нибудь, что может привести к меньшим человеческим жертвам.

— Ты права. Обручальное кольцо.

На ее лице появилась довольная улыбка.

— Обручальное кольцо.

Я посмотрела на Аннетт.

— Ты готова?

— Давай сделаем это.

Она схватила наши пальто и направилась к задней двери. Судя по всему, Дана Харт жила за Перси, ее дом был на улице Уоррен.

— Подожди. — Я остановилась и повернулась к Рути. — Как мне находить вещи? Например, где взять нужный символ? Какой символ нужен?

— Ну, я могла бы сказать, как находила потерянные вещи людей, но это все равно что учить олимпийского спринтера ходить.

По правде говоря, эта женщина была слишком загадочной.

— Что это значит?

— Тебе не нужно учиться ходить, когда ты умеешь бегать со скоростью света. Это придет к тебе само. Просто сосредоточься на том, чего хочешь добиться.

Аннетт в задумчивости склонила голову на бок. Ничего хорошего это не сулило.

— А как насчет того, если она захочет что-то сделать для других людей? Например, пожелает, чтобы ее подруга съедала дюжину пончиков в день, не набирая при этом вес. Это выполнимо?

Рути одарила ее терпеливой улыбкой.

— Хорошо, ладно, подумай об этом и вернись ко мне.

— Кроме того, ты уже делала это раньше, — сказала Рути.

Мы уже направились к двери, когда она заговорила. Мы развернулись, и я с сомнением на нее посмотрела.

— Нельзя не набрать вес. Это же множество углеводов, Джиджи.

Еще одна из терпеливых улыбок.

— Ладно. Что я уже делала? Находила вещи?

— О, дорогая, ты творила чудеса.

Я вернулась к ней. Или, точнее, к своему ноутбуку.

— Какого рода чудеса?

— Чудесные.

Я снова села за стол, пока Аннетт возилась с застежкой своего зимнего пальто. В Фениксе мы нечасто их надевали.

— Это не помогает.

— Помнишь другие папки?

— О, да, я совсем о них забыла.

— Открой с заголовком «Пропавший ребенок».

Я замерла и долго сидела, прежде чем спросить:

— Я нашла пропавшего ребенка?

На ее прекрасном лице появилась понимающая улыбка.

— Открой.

Я вернулась к папке. В ней было три файла, кроме того, в котором жила Рути. Что было очень странно. Конечно же, один из них назывался «Пропавший ребенок».

Бросив быстрый взгляд на Аннет, которая стояла у меня за спиной, я кликнул на видеофайл. На экране появилось изображение тускло освещенной комнаты. Мне потребовалась всего секунда, чтобы понять, что это гостиная Рути. Я услышала тихое пение и женский плач на заднем плане.

— Рути, что это такое?

Она не ответила. Она не сказала ничего.

Изображение то расплывалось, то фокусировалось. В кадре появилось изображение группы женщин, держащихся за руки вокруг карты. Они сидели на полу, перед ними мерцали свечи.

Тогда одна женщина подняла руку над картой ладонью вниз, растопырив пальцы и проводя над ней по кругу. Пение стало громче, рука женщины задрожала, и, когда камера повернулась, в кадре появилась более молодая версия Рути.

Через мгновение она сжала кулак и согнулась пополам.

— Мне жаль, — сказала она слабым голосом.

Плач стал громче.

— Пожалуйста, — сказала женщина. Ее не было в кадре, поэтому я не могла разглядеть, кто это был. Это не имело значения. Я могла сказать, что она была в отчаянии. Ей было больно. По ее голосу было понятно, какую агонию она испытывала. — Пожалуйста, попробуйте еще раз.

Затем, как будто в этой ситуации не было ничего необычного, в комнату вошла женщина со спящим ребенком на руках, не старше трех лет. Ее едва было видно в верхнем углу кадра, когда она несла девочку к кругу.

Женщина со спутанными темными волосами несла на руках девочку, одетую в розовую пижаму, в руках та держала плюшевого кота. Плюшевый кот до сих пор лежал у меня дома в сундуке.

Мой пульс участился.

Женщина опустилась на колени и осторожно разбудила маленькую девочку.

— Дэфианс, — сказала она мягко. — Дэф, милая, проснись. — Это моя мать? Я пробыла здесь больше двух дней и до сих пор не видела ее фотографии. Даже не попросила показать мне ее, и мне было интересно, почему.

— Не думаю, что нам стоит это делать, — сказала Рути.

— Пожалуйста, Рути, — взмолилась плачущая женщина за кадром. — Я сделаю что угодно. — Она не выдержала и разразилась душераздирающими рыданиями.

Наконец, я проснулась и сразу же забралась к Рути на колени, но почти сразу снова заснула.

Покорно вздохнув, Рути погладила меня по спине.

— Дэфианс, милая, можешь проснуться?

После недолгих уговоров я вздрогнула, затем подняла веки и огляделась, словно впервые поняв, что что-то не так.

Я потерла глаза и взглянула на Рути.

— Милая, сын миссис Хабер пропал. Сможешь его найти?