Читаем На грани миров полностью

Шеф Меткалф ждал нас. Я не спросила его, как так вышло. Он стоял, когда мы вошли в его кабинет в полицейском участке. Офицер, который вел нас обратно, предложил кофе, но я не могла говорить, поэтому Аннетт вежливо отказалась. Он закрыл за нами дверь.

— Дэфианс, — сказал шеф, выставляя два стула. — Аннетт. Рад видеть вас снова.

— Что происходит? — спросила я, наконец обретя голос.

— Если ты присядешь…

— Я в порядке. Пожалуйста, шеф Меткалф, что происходит?

— Зови меня Хьюстоном.

У него была седина на висках. Это придавало ему еще более выдающийся вид.

— Она не мертва.

— Нет, милая, мертва.

— Она… в видео.

— Это был единственный способ. Что-то там про совместимость радиоволн с завесой? Я не знаю всех технических деталей.

— Она не умерла. — Я чувствовала, будто снова теряю бабушку. А я ведь ее только нашла. — Вся эта фигня — нереальна. Ее не существует.

— Пойдемте.

Он вывел нас за дверь. Мы сели в его крузер, и он отвез нас в похоронное бюро.

Меня начал душить страх. Шеф тихо поговорил с распорядителем похорон, суровым джентльменом с острым угловатым лицом и круглыми очками, а затем отвел нас в комнату, где мы ждали в абсолютной тишине. Даже Аннетт нечего было сказать, потому что пространство на нее давило.

Через несколько минут распорядитель и помощник выкатили гроб. Когда я посмотрела на него, зрение затуманилось. Я сморгнула жгучую влагу.

— Я оплачу похороны, если ты не возражаешь, Дэфианс.

Распорядитель удивленно посмотрел на меня.

— Дэфианс Гуд?

Оплата похорон была последним, что меня тревожило, но я знала, что это стоит целое состояние. Однако больше всего поразило то, что изначально меня звали Дэфианс Гуд. Это было так чуждо, но все же обволакивало, как старое одеяло.

— Дейн, — поправил шеф.

— Вы внучка Рути? Сочувствую вашей утрате, — сказал он, слова казались искренними. Он взял меня за руку. — Она была необычной.

Ассистент открыл гроб, и я увидела потрясающую пожилую женщину, которая выглядела далеко не на свои восемьдесят лет. Ее светлые волосы были уложены, а легкий макияж придавал цвета ее бледной коже.

— Она была красавицей, — сказал шеф, а затем тема похорон наконец настигла меня.

— Почему ты оплачиваешь похороны?

— Это меньшее, что я могу сделать. Она… она помогла мне, когда я даже не осознавал, что мне нужна помощь.

Аннетт, которая, как я только что поняла, держала меня за руку с тех пор, как мы приехали, сказала ему:

— Ты любил ее.

Он поджал губы.

— Больше чего-либо на этой земле.

Я снова посмотрела на нее. Подошла ближе. Провела кончиками пальцев по ее фарфоровому лицу.

— Я просто… это не правда.

— Она хотела одно из этих естественных захоронений. Ну, знаешь, никакой бальзамирующей жидкости. Только она, на пути обратно к природе.

Даже после смерти у нее был благородный вид. Величественный.

— Это неправда, — опять повторила я дрожащим голосом.

— Мне жаль, — произнес шеф, прежде чем заключить меня в объятия.

Я обняла его в ответ.

* * *

— У тебя есть сестра-близнец, да? — мрачно спросила я Рути, когда мы вернулись домой. — У меня была двоюродная тетя?

Она лежала спиной к… чему? Камере? Наверняка у них не было камер на той стороне, и благодаря одной этой мысли я поняла, что полностью купилась на все это.

Она обернулась.

— Мне очень жаль, дорогая. Больше всего на свете я мечтала тебя узнать.

— Тогда почему не сделала этого? Если ты следила за мной, знала, где я нахожусь. Ты знала, кто меня усыновил. Почему бы не найти меня? — я чувствовала себя ребенком, задаваясь вопросом, почему ее родители не любили ее. Все эти чувства покинутости всплыли на поверхность одним мучительным ударом.

Аннетт варила кофе, пока я устраивала вечеринку жалости. Она с опаской оглянулась через плечо.

— Я могу объяснить, — сказала Рути.

— Уж постарайся, пожалуйста.

Она сделала вдох.

— Объясню. Обещаю. Как только ты…

— Сделаю дурацкий символ? Как это возможно, Рути? Как это вообще может быть правдой?

— Я уже говорила тебе. Я — ведьма, но это еще не все. Я, мы обе, из рода очень сильных ведьм. Мы можем делать то, на что не способны обычные ведьмы, те, кто пришел в религию добровольно.

— Например, жить вечно благодаря вай-фаю?

— Нет, это новенькое. Мне потребовалось много лет, чтобы узнать, как сделать это. Да, мы можем возвращаться из того мира. Общение — вот где все становится сложнее. Мне нужен был способ связаться с тобой. Чтобы объяснить, кто ты. Или, что еще важнее, что ты.

— Зачем тогда ты ждала? Почему было не найти меня раньше и не рассказать мне все, пока ты была живой?

— Я дала обещание.

— Кому? — спросила я, голос от разочарования повысился на октаву. — Кому ты могла пообещать что-то настолько бессмысленное?..

— Тебе.

Я замерла, вновь села на стул.

— Что?

— Я пообещала тебе, моя дорогая девочка. Ты — все для меня. Мне нужно было сохранить тебя в безопасности.

— Почему?

— Ты не такая, как я. Не совсем. Ты — то, что называется источником. Или, в некотором роде, — заклинателем.

Аннетт села рядом и пододвинула мне чашку кофе. Я ее проигнорировала.

— Ты — редчайшая порода мистических существ в известном царстве.

— В каком царстве? О чем ты говоришь вообще?

— Известное царство.