Читаем На горбатом мосту полностью

Князь-Владимира сын Позвизд —Звёздный морок, стрелы посвист.Потревоженное моими —Столь чужими – губами имяДрогнет дудочкой тростниковой,Резко звякнет в ночи подковой,Разъярится в разбеге вьюжном,Вспыхнет на рукаве кольчужном,Чиркнет ласточкой острокрылой —Будто знала я, да забыла.Будто время от боли сжалось,Будто жизни на вскрик осталось…И – потухнет, замрёт… Позвизд —Звёздный морок, стрелы посвист.

Порхов

Медленно тающийЗыбким своим отражениемВ тихой реке,Чьё забытое имя – как вздох,Город, похожий наВоспоминанье о городе —Шорох дождя,Полыхающая бузина.Зябкая, хрупкаяБабушка с детской улыбкоюКротко вздохнёт,Отпирая тяжёлую дверьВ царство безмолвноеСтарых афиш, фотокарточек,Тёмных икон,Утюгов, самоваров, монет.Тихие заводи,Странные омуты времени,Тонкая связьНеисчисленных координат.Морщится гладь,И дробится моё отражениеПрежде, чем яУспеваю его разглядеть.

«Когда зацветёт «декабрист»…»

Когда зацветёт «декабрист»,И шторы раздвинутся шире,Мир, запертый в тесной квартире,Вдруг станет просторен и чист —Когда в декабре обветшаломЛучистым фонариком алымНевзрачный украсится лист.Когда на холодном окнеВ белёсой пустыне бесплоднойЦветок оживёт благородный,В морозы желанный вдвойне —Судьбы ненадёжные звенья,Рассыплются наши мгновеньяИ тень пробежит по стене.Когда «декабрист» зацветётНад тёмным и гулким колодцем,Наш маятник резко качнётся,Сметая костяшки со счёт.И всё повторится: метели,Печаль Рождества и веселье,И – к новой весне поворот.

«Звучат шаги размеренно и чётко…»

Звучат шаги размеренно и чётко,В неверном свете редких фонарейДрожат ограды кованые чёткиИ ветка, наклонённая над ней.Лишь хлопнет дверь, и снова только эхоНевидимым конвоем за спинойДа еле слышный отголосок смехаТам, на мосту, над чёрной глубиной.И плавится в ночном канале город,Изнемогая от дождей и смут…Объятия Казанского собораЕщё распахнуты, ещё кого-то ждут.

«Чай с вишнёвым вареньем – о Господи, счастье какое…»

Чай с вишнёвым вареньем – о Господи, счастье какое! —Розовеет окно за дремотными складками штор,Добродушнейший чайник лучится теплом и покоем,Тихо звякает ложечка о мелодичный фарфор.Чай с вишнёвым вареньем – о Господи, хоть на минутуЗадержи, не стирай эту комнату, штору, окно —Неизведанный мир, детский образ чужого уюта,Недосмотренный сон, дуновение жизни иной.

Гренадёрский мост

Перейти на страницу:

Похожие книги

Зной
Зной

Скромная и застенчивая Глория ведет тихую и неприметную жизнь в сверкающем огнями Лос-Анджелесе, существование ее сосредоточено вокруг работы и босса Карла. Глория — правая рука Карла, она назубок знает все его привычки, она понимает его с полуслова, она ненавязчиво обожает его. И не представляет себе иной жизни — без работы и без Карла. Но однажды Карл исчезает. Не оставив ни единого следа. И до его исчезновения дело есть только Глории. Так начинается ее странное, галлюциногенное, в духе Карлоса Кастанеды, путешествие в незнаемое, в таинственный и странный мир умерших, раскинувшийся посреди знойной мексиканской пустыни. Глория перестает понимать, где заканчивается реальность и начинаются иллюзии, она полностью растворяется в жарком мареве, готовая ко всему самому необычному И необычное не заставляет себя ждать…Джесси Келлерман, автор «Гения» и «Философа», предлагает читателю новую игру — на сей раз свой детектив он выстраивает на кастанедовской эзотерике, облекая его в оболочку классического американского жанра роуд-муви. Затягивающий в ловушки, приманивающий миражами, обжигающий солнцем и, как всегда, абсолютно неожиданный — таков новый роман Джесси Келлермана.

Нина Г. Джонс , Полина Поплавская , Н. Г. Джонс , Михаил Павлович Игнатов , Джесси Келлерман

Детективы / Современные любовные романы / Поэзия / Самиздат, сетевая литература / Прочие Детективы