Читаем На горбатом мосту полностью

тёмная влага на сучьяхподстриженной липы —дерево плачет безмолвно.

* * *

сломанной веткевновь зеленеть по весне,но на иных берегах.

«Я, скорее всего, просто-напросто недоустала…»

Я скорее всего просто-напросто недоусталаДля того, чтобы рухнуть без рифм и без мыслей в кровать.Что ж, сиди и следи, как полуночи тонкое жалоСлепо шарит в груди и не может до сердца достать.Как в пугливой тиши, набухая, срываются звуки —Это просто за стенкой стучит водяной метроном.Как пульсирует свет ночника от густеющей муки,Как струится сквозняк, как беснуется снег за окном.То ли это пурга, то ли – полузабытые числаБьются в тёмную память, как снежные хлопья – в стекло.Жизнь тяжёлою каплей на кухонном кране завислаИ не может упасть, притяженью земному назло.

Троллейбус

Неизвестным безумцем когда-тоПрямо к низкому небу пришит,Он плывёт – неуклюжий, рогатый —И железным нутром дребезжит.Он плывёт и вздыхает так грустно,И дверьми так надсадно скрипит,А в салоне просторно и пусто,И водитель как будто бы спит.И кондуктор слегка пьяноватыйНа сиденье потёртом умолк.Ни с кого не взимается плата,И на кассе ржавеет замок.Он плывёт в бесконечности зыбкой,В безымянном маршрутном кольцеС глуповато-наивной улыбкойНа глазастом и плоском лице.И плывут в городском междустрочьеСквозь кирпично-асфальтовый бредПарусов истрепавшихся клочьяИ над мачтами призрачный свет.

«Когда сквозь дым и суету…»

Когда сквозь дым и суету,Сквозь запах шашлыка и пиваРазмытым берегом заливаЯ безнадёжно побредуПо серому песку,ТогдаВ случайном и нестройном хореЯ вдруг услышу голос моря —Непостижимый, как всегда.Прорежет воздух птичий крик,И ветер, чешущий осоку,Очнётся и взлетит высоко.И запоёт иной тростник.Иной —о яростных мечтах,О чёрных кораблях смолёных,Мечах, от жажды раскалённыхИ медноблещущих щитах.О том, как, разбиваясь вдрызгИ возрождаясь без потери,Иные волны хлещут берегОсколками счастливых брызг.

«Воздух густ и влажно-фиолетов…»

Воздух густ и влажно-фиолетов.Как во сне, замедленно летишьСквозь него, сквозь питерское лето:Грозы – днём, а вечерами – тишь.Чуть слышны шагов глухие всхлипы,Да ещё, влюблённым на беду,Страстью и тревогой дышат липыВ обморочно замершем саду.

«Князь-Владимира сын Позвизд…»

Перейти на страницу:

Похожие книги

Зной
Зной

Скромная и застенчивая Глория ведет тихую и неприметную жизнь в сверкающем огнями Лос-Анджелесе, существование ее сосредоточено вокруг работы и босса Карла. Глория — правая рука Карла, она назубок знает все его привычки, она понимает его с полуслова, она ненавязчиво обожает его. И не представляет себе иной жизни — без работы и без Карла. Но однажды Карл исчезает. Не оставив ни единого следа. И до его исчезновения дело есть только Глории. Так начинается ее странное, галлюциногенное, в духе Карлоса Кастанеды, путешествие в незнаемое, в таинственный и странный мир умерших, раскинувшийся посреди знойной мексиканской пустыни. Глория перестает понимать, где заканчивается реальность и начинаются иллюзии, она полностью растворяется в жарком мареве, готовая ко всему самому необычному И необычное не заставляет себя ждать…Джесси Келлерман, автор «Гения» и «Философа», предлагает читателю новую игру — на сей раз свой детектив он выстраивает на кастанедовской эзотерике, облекая его в оболочку классического американского жанра роуд-муви. Затягивающий в ловушки, приманивающий миражами, обжигающий солнцем и, как всегда, абсолютно неожиданный — таков новый роман Джесси Келлермана.

Нина Г. Джонс , Полина Поплавская , Н. Г. Джонс , Михаил Павлович Игнатов , Джесси Келлерман

Детективы / Современные любовные романы / Поэзия / Самиздат, сетевая литература / Прочие Детективы